Двор Тумана и Ярости

Иллирийский лагерь был слишком далеко, и моих сил, ослабших после прошлой ночи, не хватит, чтобы перенести нас на такое расстояние.

Но если их ужасные оковы были для того, чтобы отобрать его силу, ясеневые стрелы — чтобы повергнуть его, значит яд мог…

Прошел час, но ему не стало лучше. Золотая кожа стала бледной и становилась все бледнее, дыхание было поверхностным.

— Рис, — позвала я мягко.

Он не двигался. Я начала его тормошить. Если бы он сказал мне, какой именно это был яд, я бы попробовала найти, чем помочь… Но он не очнулся.

Ближе к обеду меня сковала паника.

Я ничего не знала о ядах и противоядиях.

Да еще и здесь, так далеко ото всех… Кассиан сумеет найти нас вовремя? Мор рассеется сюда? Я не переставала будить Риса.

Яд все глубже затягивал его в бессознательную бездну. Я не стану рисковать им и ждать помощи.

Я не буду рисковать Рисом.

Я завернула его в столько слоев, на сколько у меня хватило лишней одежды, взяла с собой плащ, поцеловала его в лоб и ушла.

Мы были лишь в нескольких сотнях ярдов от того места, где я охотилась позапрошлой ночью. Выйдя из пещеры, я попыталась не смотреть на следы, оставленные зверями, прямо над нами.

Бессчетное количество ужасных, огромных следов.

Но то, что я собираюсь поймать, будет еще ужаснее.

Мы были возле проточной воды, поэтому ловушку я соорудила недалеко от нее. Устанавливая силки, я приказала рукам не дрожать.

Я разместила плащ — почти новый, дорогой и красивый — в центре силков. И стала ждать.

Прошел час, потом второй.

Я уже была готова начать торговаться с Котлом и Матерью, когда хорошо знакомая ужасающая тишина накрыла лес.

Птицы, что проносились над моей головой, умолкли, а ветер перестал завывать между верхушек сосен.

В лесу послышался треск и зловещий крик, который просто оглушил меня. Я наложила стрелу на тетиву и повернулась навстречу Суриэлю.

* * *

Он был таким же страшным, каким я его запомнила.

Рваное отрепье едва прикрывало тело без кожи, состоящее из изношенных, старых костей. Безгубый рот обнажал слишком большие зубы, а его пальцы — длинные и тонкие — стучали друг о друга, пока он взвешивал в руке плащ, который я положила в центр ловушки так, будто одежду принесло сюда порывом ветра.

— Фейра, Разрушительница Проклятья, — сказал он, поворачиваясь ко мне, и в его голосе звучало множество других голосов.

— Ты очень нужен мне, — произнесла я мрачно."

"Время — я теряла время. По ту сторону связи я ощущала ее, крайнюю необходимость, умоляющую меня поторопиться.

— Как ошеломляюще прошедший год изменил тебя и мир, — произнес он.

Целый год. Все верно, с тех пор как я впервые пересекла стену, прошел уже год.

— У меня есть несколько вопросов, — сказала я.

Суриэль улыбнулся так, что стало видно каждый слишком большой, грязный коричневый зуб.