Двор Тумана и Ярости

Я никогда не знал того ужаса, Фейра, как тогда, когда наблюдал за тем, как ты заключила ту сделку. Противоречивый здравому смыслу, глупый ужас — я не знал тебя. Я даже не знал твоего имени."

"Но я подумал о тех руках художницы, цветах, что ты создала. И как бы Амаранта наслаждалась, ломая твои пальцы. Я должен был бы стоять и наблюдать за тем, как Аттор и его дружки избивали тебя. Я был вынужден наблюдать за отвращением и ненавистью на твоем лице, когда ты смотрела на меня, видела, как я угрожал уничтожить разум Люсьена. И тогда — тогда я узнал твое имя. Услышать его… было подобно ответу на вопрос, которым я задавался уже как пять сотен лет.

Прямо там я решил, что буду бороться. И буду драться грязно, и убивать, и пытать и манипулировать, но я был готов сражаться. Если и был человек, способный освободить нас от Амаранты, так это была ты. Я думал… Я думал, что Котел посылал мне те сны, чтобы сказать, что ты будешь той, кто спасет нас. Спасет мой народ.

Поэтому я наблюдал за твоим первым испытанием. Притворяясь — всегда притворяясь тем человеком, которого ты ненавидела. Когда ты ужасно пострадала в схватке со Змеем… Я нашел способ помочь тебе.

Шанс бросить вызов Амаранте, посеять семена надежды для тех, кто знал, как прочесть послания, шанс поддерживать тебя в живых, не попадя при этом под подозрения. И шанс отомстить Тамлину… Использовать его против Амаранты, да, но и… отомстить ему за мою мать и сестру и… за тебя. Когда мы заключили ту сделку, ты так меня ненавидела, что я знал, что свою работу я выполнил хорошо.

Мы справились с этим. Я заставил тебя одеться так, чтобы Амаранта ничего не заподозрила, и обязал пить то вино, чтобы ты ничего не запомнила из ночных ужасов, творившихся Под Горой.

И за ночь до этого, когда я обнаружил вас двоих в коридоре… Я приревновал. Я позавидовал ему и разозлился, что он использовал единственную возможность остаться незамеченными не для того, чтобы вытащить тебя, а, чтобы быть с тобой, и… Амаранта увидела эту ревность. Она увидела, как я поцеловал тебя, чтобы скрыть доказательства, но она не видела почему. Впервые, она не видела почему. Поэтому той ночью, после того, как ты ушла, я должен был… обслужить ее. Она держала меня дольше чем обычно, пытаясь вытащить ответы из меня. Но я дал ей то, что она хотела услышать: что ты была ничем, что ты была человеческим мусором, что я использовал тебя и выбросил. После всего этого… Я захотел увидеть тебя. В последний раз. Наедине. Я подумал, что расскажу тебе все — но то, кем я стал, то, что ты обо мне думала… Я не осмелился разрушить этот обман.

Но наступило твое финальное испытание и… лишь увидев, как ты истекаешь кровью и кричишь, когда она стала пытать тебя, что-то, что я не мог объяснить, встало на свое место, раскрыло меня.