Двуллер-2: Коля-Николай

 – Черт, как все плохо получилось. Ну ничего, сейчас уедем, хоть поговорим»…

Он взял пакет у Ирины и ушел в прихожку. Там достал деньги и стал отсчитывать 200 тысяч. Но тут в прихожку ворвался Радостев. Увидев деньги, он схватил пакет и с ним рванул назад в комнату. Там уселся за стол и оттуда стал, словно обезьяна, корчить пьяные рожи.

– Отними! Отними! Шибздик! – кричал Радостев. – Ирина, ты где нашла этого задохлика?!

Кровь бросилась Грядкину в лицо. Он подошел к столу и, перегнувшись через него, сказал, стараясь, чтобы это звучало внушительно:

– Отдай! Отдай, это мои деньги.

Радостев перестал смеяться, лег грудью на стол и проговорил с издевкой:

– А ты сначала объясни, откуда они. Украл? Украл?!

Грядкин бросился на него, но стол был широкий, получалось черт знает что, а не драка. Радостев начал подниматься с дивана, но тут вмешалась Ирина, усадила его назад. У Грядкина горела голова, в глазах стоял туман. «Что я с ним сделаю? Что?» – думал он, чувствуя свое бессилие. То, что все это на глазах у Ирины, особо его жгло. Он вдруг бросился на кухню и вышел оттуда с ножом в руках. В комнате при этом была уже такая суматоха, что ножа никто не увидал. Грядкин одной рукой отодвинул стол, так, чтобы можно было подойти к Радостеву вплотную. Оказавшись перед ним, он приставил нож к груди Радостева и сказал:

– Отдай деньги!

– Сморчок! Батарея, к бою! – взревел Радостев и начал вставать. Диван от старости давно провалился, и чтобы встать, Радостеву потребовалось кинуть свое большое тело вперед. Грядкин остановившимися глазами смотрел, как Радостев сам наделся на лезвие ножа, почти до самой ручки. Почувствовав что-то в своей груди, Радостев осел на диван и откинулся на спинку. Нож, который Грядкин так и держал в руке, выскользнул из потной туши Радостева. У Грядкина пересохло в горле. От ужаса он уже ничего не понимал. Напоролся ли Радостев на нож или это ему только почудилось? Ведь если бы напоролся, так должен бы уже умереть? Но Радостев сидел на диване живой и, кажется, совершенно здоровый.

В комнате наступила тишина. Грядкин оглянулся. Ирина, Мишка, шофер, какой-то мужик, радостевский собутыльник, приведенный им сегодня со стройки, все это время так и не вставший из-за стола, – все смотрели на нож в его руках. Шофер охнул и выбежал. Грядкин еще глянул на Радостева. Тот сидел на диване и тяжело дышал. «Отпрыгался…» – вдруг со странным удовлетворением подумал Грядкин. Он пошел на кухню, вытер нож тряпочкой и сунул под грязную посуду в мойке. В голове его было пусто. Ему стало страшно, как не было никогда. Он повернул кран и стал брызгать себе в лицо холодной водой.

Глава 10

– Поножовщина! Поножовщина! – задыхающимся голосом проговорил шофер, подбегая к машине.

– Какая на хрен поножовщина?! – проговорил Бобров.