Дым без огня

И как я могла потерять от него голову настолько, что забыла о чести и совести? Как я могла поверить его сказкам про неземную любовь, посланную богами?

— Все мы делаем ошибки, Аль, — неожиданно проговорил Томас, словно подслушал мои мысли. — Все без исключения. Запомни: нет ничего непоправимого на свете. Пока ты жив — все возможно переиграть и исправить. Только смерть подведет окончательную черту под твоей жизнью.

Я резко отпрянула от него. Посмотрела с опаской.

— Откуда ты знаешь, о чем я сейчас думала? — грубовато спросила я. — Неужели ты лгал по поводу того, что не можешь заглядывать в мое прошлое?

— Нет, не лгал.

 — Томас печально покачал головой. — Ты по-прежнему закрыта от моего дара. Но я почувствовал твое настроение. Тебе очень грустно. Вспомнила родителей?

Под его испытующим взглядом мне стало не по себе. Я отвела глаза и глухо ответила, надеясь, что не разрыдаюсь постыдно прямо здесь и сейчас:

— Да.

Подумала немного и дополнила:

— Они, наверное, сейчас места не находят от волнения. Понятия не имеют, где я и что со мной. А скорее всего, уже узнали про меня и Джеда и отреклись…

— И что из перечисленного тебя пугает сильнее? — мягко спросил лорд Бейрил.

Я недоуменно воззрилась на него. О чем он вообще?

— Ты перечислила два возможных варианта реакции родителей на твой побег и известие про твои же шашни с женатым мужчиной, — терпеливо пояснил Томас. — Они или очень переживают о тебе. Или же во всеуслышание отреклись, что вроде как не подразумевает дальнейших моральных терзаний о судьбе дочери. Вот я и спрашиваю: какой из этих вариантов тебя пугает сильнее?"

"Я открыла рот, чтобы сказать, что, конечно, второй! Все-таки родители есть родители.

И мне было бы очень приятно осознавать, что они думают о своей непутевой дочке и в любой ситуации готовы принять ее и простить. Но почти сразу закрыла рот. Ох, но если они в самом деле страдают из-за неизвестности о моей судьбе, то я веду себя как последняя сволочь! Позволяю им мучиться от неизвестности. Ведь даже страшно представить, как они переживают сейчас, не зная, где я и что со мной.

— Я не знаю, что ответить, — глухо призналась я. — Для их блага было бы вернее отказаться от меня. Запретить себе думать, где я и что со мной.

Но я знаю, что они так не сделают. И потому…

Я не завершила фразу, почувствовав, как глаза защипало от подступивших слез, а горло перехватило предательским спазмом.

— Не переживай, — с удивительной нежностью вдруг произнес Томас. Привлек меня к себе и ласково чмокнул в макушку. — Твои родители не сходят с ума от беспокойства. Я послал им весточку. Еще вчера вечером. Они знают, что ты жива и здорова.

Томас послал моим родителям весточку? Я отстранилась и скептически посмотрела на лорда.