Единственная для черного дракона (СИ)

— Ты, что, думаешь, это моя тайная стойка в позе спящего, с которой я начинаю атаки? — пробормотала я, потирая глаза. — Иди спи и другим не мешай, — пробурчала я. — Нашла время в самом деле, — переворачиваясь на другой бок, продолжала сонно ворчать я.

Волчицу я не боялась. Как бы там ни было, но в себе и в силе своего тела я так же была уверенна.

— И, где тебе выделили комнаты — я тоже не знаю, так что спи в гостиной, — широко зевнула я, — только обернись сначала, а то шерсть сама с обивки будешь отчищать…

Кажется, я бормотала что-то ещё по части нравоучений, но этого я уже не запомнила.

Утром, войдя в гостиную, я застала Таймарис сидящей на диване и смотрящей куда-то в одну точку перед собой. Похоже, нам придётся всё же поговорить. В конце концов, нам есть что друг другу предъявить. Она ударила меня ни за что, я сдала её хозяину, который изувечил её, потом она меня подожгла… в принципе, чем не начало для дружеской симпатии?

— Привет, — поздоровалась я, усаживаясь в кресло напротив.

Девушка резко повернула голову и хищно прищурилась.

— Что ты сделала со мной?

— Не нравится? — поинтересовалась я, изогнув бровь.

Девушка вздрогнула, а я почувствовала укол совести. Всё же она такое пережила…надо быть деликатнее. Но, что-то мне подсказывало, что если я начну разыгрывать перед ней радушие, то она не поверит ни одному моему слову.

— Даже, если тебе хочется, но вернуть то, что забрала уже не смогу. Учись жить без боли, — прямо посмотрела в её светло-зелёные глаза и запретила себе двигаться, заметив, как увлажнились глаза волчицы. Мне действительно хотелось обнять её, сказать, как мне жаль и что теперь всё будет пусть и немного, но лучше.

— Мы плохо начали, — через какое-то время заговорила я, — ещё хуже продолжили…

— Я не могу сказать ни единой причины, что заставило меня поджечь тебя…я сама…

— Я могу, — и вновь наши взгляды схлестнулись, а в комнате повисло ощутимое напряжение.

Когда я закончила свой рассказ о том, почему именно Таймарис решила убить меня, кулаки девушки были сжаты, а ноздри гневно раздувались. Конечно, такой сильной демонице неприятно, когда противник победил её там, где она была совершенно беззащитна.

— Мне жаль, что тогда ударила тебя, — вдруг очень тихо, почти шепотом, сказала она.

— Мне тоже жаль, что произошедшее в тот день, обернулось так…

— Я любила его, — горько усмехнулась девушка, а из её глаз наконец-то побежали дорожки слёз. — Любила…

Я не знала, что будет в будущем. Встретит ли эта молодая женщина ещё того, кто поможет ей вновь поверить в любовь. Но я могла помочь ей подойти к этому моменту с лёгким сердцем.