Единственная для черного дракона (СИ)

Я знала, что он будет горячим, но почему-то вместо жара почувствовала холод. Какой-то ужасающий, пробирающий до самых костей, холод. Я тут же одернула руку. Осознание пришло столь же быстро, как и незнакомые ощущения — этот демон вот-вот умрет. Я просто знала это. На каком-то глубинном уровне видела и чувствовала, что в себя Риман уже не придёт.

— Твою ж мать, — вновь перейдя на другой язык, выругалась я.

Я мало знала демона, что лежал передо мной, но именно он когда-то вытащил меня из той зловонной канавы, где я умирала. Именно он без лишних сантиментов дал мне крышу над головой. И, кем бы я ни была в его доме, но он ни разу не попрекнул меня. Мне было действительно жаль его. Я не знала, от чего он разрушается на энергетическом уровне, но понимала, что зверь внутри него погибает. Как заворожённая, я смотрела, как кусочек за кусочком отрывается, вспыхивает и исчезает его суть.

Совсем скоро в коридоре послышался шум и топот ног. А ещё через мгновение, дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла непривычно растрёпанная Каас, а вместе с ней и мужчина средних лет.

— Вот, вот, господин Верзан, прошу, осмотрите его! Помогите, прошу, только скажите, что нам делать?

— Для начала — успокоиться, — спокойно сказал мужчина, подходя к кровати Римана.

Господин Верзан был невысокого роста, немного сутулый мужчина с уже седеющим волосами. Несмотря на возраст, он был одет в элегантный и в то же время скромный костюм. Добротный, как сказала бы Каас. Да, пожалуй, весь его вид можно было охарактеризовать именно так. В энергии господина Верзана безошибочно угадывалась волчья суть.

Он лишь едва коснулся лба Римана, а я воочию увидела, как поползли голубоватые нити от руки Верзана, окутывая тело медведя. В комнате воцарилась тишина.

— Каас, — через какое-то время заговорил он.

— Да, — тут же с готовностью отозвалась женщина.

— Всё сложно, — кое-как процедил он.

Это видела и я. Только вот Верзан не спешил озвучивать то, что я и так уже поняла. Похоже, у него были несколько иные мысли.

— Я кое-что напишу, пусть девочка отнесёт по адресу…

— Что? Конечно, она отнесёт, но прошу вас, помогите ему! Скажите, что мы можем сделать?

Казалось, врач забыл о существовании Каас, пропуская мимо ушей её причитания. Он подошёл к столу, достав из своей сумки лист бумаги, и начал писать.

— Вот, — протянул он мне аккуратно сложенный лист бумаги. — Вишнёвая улица, двадцать три, запомнишь? Знаешь, где это?

Я лишь примерно представляла, но, в конце концов, всегда можно спросить, поэтому я живо закивала и взяла письмо.

— Поспеши, Фэй, — дрожащим голосом обратилась ко мне женщина, чуть сжав моё плечо.

Уже войдя в нашу с Каас комнату, чтобы взять свою куртку, я тут же развернула письмо.