Единственная для вампиров Де-Норд

Рассредоточившись вокруг дома вампиры оставили меня под присмотром Маро, который с огромной радостью принял мое бренное тело в свое седло, и нежно поцеловав плечо, укрыл полами своего костюма.

— Что думаешь об этом, Кэтрин?

— Здесь явно что-то не так. Что-то меня смущает…

Не успев закончить фразу и зависнув на полуслове, я во все глаза глядела за тем, как вампиры проникают в дом, туманом просочившись в щели, и оттуда слышится грохот, женский нездоровый смех и мужской вскрик.

Подпрыгнув в седле я сжала пальцы на узде, слыша, как часто бьется сердце от испуга. Замерев взглядом на закрытой двери, я из последних сил сдерживалась, чтобы не броситься к дому и не узнать, что происходит, и почему никто не возвращается так долго!

Но скрипнула ржавая щеколда и створка открылась выпуская мужчин на улицу. Первыми вышли Эрик и Джес, за ними Андор с Дилейном и Асфером, Стефан и Арнольд вели под руки тощую, я бы даже сказала костлявую девушку с запутанными волосами и сажей на лице. Она скалила белые ровные зубы и рычала будто животное. И только идущий за этой процессией Торфин шел опустив голову, но стоило ему поднять лицо, как я открыла рот от ужаса.

Правая половина челюсти и виска была обожжена, кожа на израненных местах стянулась, будто бы под прищепкой, и покраснела.

— Боги, что случилось?! — получив разрешение от Маро, я покинула седло и бросилась в сторону раненного вампира, который грустно улыбнулся.

— Она бросила в меня какой-то склянкой. Странно, но рана не заживает. Совсем. — Вынес вердикт он и замолчал, разочарованно опуская глаза. — Странное чувство, никогда не ощущал рану так явно.

— Я уверена, Изабелль понравиться твой шрам, он выглядит очень мужественно, — в попытке поддержать я уловила смущенную улыбку вампира и благодарность. — Что с девушкой, Андор?

Вернувшись к остальным, я обратилась к своему вампиру, глядя на то как он хмуриться, и недовольно глядит на сидящую на коленях девушку, метавшуюся в крепком, но бережном захвате вампиров.

— Ничего не понимаю. Она будто бы сошла с ума, но даже у умалишенных разумности в мыслях больше чем у нее. Фразы рваные, громкие, дикие. Ничего не понимаю.

— А что понимаешь? — обратилась я, доверительно прижимаясь к его руке. — Послушай, Андор. Скажи мне что тебе знакомо.

— Анри. Тепло. Кровь, кровь, кровь, — медленно говорил он, продолжая внимательно разглядывать беснующуюся Амалию. — Освобождение. Плен. Так, стоп! Я поймал воспоминание!

Двинувшись медленно в сторону девушки, он протянул раскрытую ладонь и успокаивающе зашипел:

— Тшшш… Амали, я хочу помочь, — но девушка, хоть и замерла, все равно скалилась в ответ. — Я только загляну в твои мысли, и постараюсь понять, как я могу тебе помочь.