Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Она сидела на краешке дивана всё с тем же потупленным взглядом.

– Ты уже выбрала себе кровать? – спросила Глафира. – Какая больше нравится? Могу уступить. Мне всё равно.

Кровати абсолютно ничем не отличались. Находились в просторной уютной нише и были разделены ширмой. И Глаше действительно было без разницы, какую из них сделать своим ночным убежищем.

– Спасибо. Та, что справа от окна, – откликнулась Зурим.

– Отлично. Кстати, хотела тебя спросить, ты поняла устройство здешних ванных комнат. Тот резервуар с лианой – он предназначен для принятия ванн?

– Да.

– А чего вода в нём голубая? Добавлено какое-то моющее средство?

– Да.

– А как воду сливать и набирать новую? Что-то я там никаких кранов не заметила.

– Каждый раз, когда кто-то выходит из ванной комнаты, вода в купальнице сменяется автоматически. Там есть незаметные отверстия в стенах и дне для слива и набора воды.

Ух ты! Глашу удивила не столько местная хитроумная водопроводная система, сколько то, что Зурим, оказывается, умеет говорить длинными фразами.

– А откуда ты знаешь? В вашем мире санузлы устроены так же?

– Нет.

Ну вот, опять однозначный ответ без каких-либо пояснений.

– Ладно. Кто пойдёт первый? – спросила Глаша.

Она, конечно, помнила про членистоногого обитателя ванной комнаты и решила проверить реакцию Зурим. Существовала вероятность, что соседка по комнате тоже прекрасно знает про паука, потому что сама же его туда и подбросила, чтобы напугать Глафиру.

– Иди ты первая, – проронила Зурим.

– Уступаю, – улыбнулась Глаша. – Не люблю членистоногих."

"Зурим посмотрела недоумённо. Это она такая искусная актриса или действительно паук – не её рук дело? Глафира решила не мучить дальше восточную красавицу и рассказала о «чудесном» зверьке, какого повстречала перед ужином. Зурим побледнела и, не дослушав, кинулась в ванную комнату. Через пару минут вышла оттуда, держа в руках мохнатое членистоногое.

– Его ты видела?

Паук беспомощно перебирал лапками. И как ей не противно трогать его? Глаша пригляделась: десять конечностей, красно-чёрный рисунок на тельце.

– Да вроде бы его.

Зурим подошла к окну, раскрыла и выпустила членистоногого на улицу. Потом села на диван. Её плечи беззвучно затряслись. Да что с ней? Тоскует по дому? Почему сломя голову бросилась спасать паука? В её мире это священное животное? Глаша подошла и присела рядом. Осторожно тронула за руку:

– Скучаешь по дому? Боишься, что не получится вернуться?

– Нет, – прошептала Зурим. – Наоборот. Страшно боюсь, что придётся вернуться.

– Так сильно хочешь замуж за принца? Но нам же его ещё даже не показали. Может, он чуть красивее гамадрила и храпит по ночам?

– Мне всё равно. Стерпится – слюбится. Мне нельзя возвращаться.