Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Глаше показалось – у неё в глазах двоится. Пёстрые юбки и красный чепец – со спины Мию легко было перепутать с Сийей. Однако характеры халитесс отличались разительно. Мия обращалась с подопечной уважительно, даже подобострастно: крутилась возле неё, помогала выбрать одежду и уложить волосы, постоянно что-то нашёптывала. При этом успевала бросать в сторону Глаши и её халитессы едкие взгляды.

Сийя не жалела желчи в ответ. Но ей приходилось нелегко, нужно было работать на два фронта. Если Зурим покорно следовала всем советам своей халитессы, то Глаша, наоборот, игнорировала указки своей чопорной и высокомерной помощницы.

Впрочем, наряд, который предназначался для тренировок, Глафире понравился, и она облачилась в него без лишних капризов. Он представлял собой одеяние, чем-то похожее на костюм земной теннисистки, только юбочка подлиннее. А вот вокруг головного убора между Глафирой и Сийей снова развернулись бои.

– Девушке не пристало выходить на люди без чепца. Уясните это, наконец! – произнесла халитесса интонацией, какой когда-то Валентина Ивановна, учительница начальных классов, вдалбливала в голову третьеклашкам правила правописания: «Не с глаголами пишется раздельно. Уясните это, наконец!»

Про глаголы Глаша уяснила ещё тогда, а вот мириться с нелепым чепцом не хотелось.

– С непокрытой головой станете предметом насмешек конкуренток, – не унималась Сийя, – и вдобавок получите солнечный удар.

Насчёт конкуренток Глаша переживала мало, а вот аргумент про солнечный удар не был лишён смысла. Она взяла чепец и покрутила его в руках. Решение пришло быстро. Резким движением отпорола пышную оборку, окаймляющую головной убор, и нацепила его так, чтобы завязки оказались сзади, на затылке. Выпустила на свободу волосы, собранные в хвостик, и скрепила конструкцию, завязав замысловатый узел. Отражением в зеркале осталась довольна: получилась залихватская бандана. Самое то, чтобы произвести на местных неизгладимое впечатление и заставить принца обходить Глашу десятой дорогой.

Путь к конюшням лежал через изумрудную лужайку. Ну, как к конюшням? Учитывая, что обитателями весёлой ярко-жёлтой одноэтажной постройки были не кони, а зебры, то здание должно было называться как-то по-другому. У Глаши в голове промелькнуло два варианта «зебрушня» и «зебрарий», но в итоге оказалось – «зебрариум».

Маленький сухонький мужчина за сорок в антрацитовом камзоле и такого же цвета узких штанах, встречавший невест принца у входа, так прямо и сказал:"

"– Приветствую дорогих гостей в нашем зебрариуме!

Обладатель антрацитовых одежд, радушно распахнувший двери, пропуская дам вперёд, по всей видимости, являлся главным конюхом. Вернее, не конюхом, конечно, ведь ухаживал не за лошадьми, а за зебрами.