Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Мулатка равнодушно скользнула по Глафире взглядом. Ни единой эмоции на лице. А вот Глаша испытала бурю чувств. Зачем, спрашивается, любительница двуглавых змей наведывалась к Крайсу? Как-то это подозрительно. Причём, если бы Глафиру попросили объяснить, что в таком поступке подозрительного, она бы толком изложить не смогла. У неё проснулось какое-то странное собственническое чувство. Ей, Глаше, можно являться к хромейстеру когда угодно и как угодно часто, но больше никому.

Когда Глафира переступила порог, Крайс сидел за письменным столом и перебирал бумаги. Её появлению, казалось, обрадовался, но начал с наезда:

– Где вы пропадали? Почему не присутствовали на объявлении результатов педагогического конкурса? Вам не интересно, кто победил?

Разумеется, Глаше было интересно, кто победил, но ещё большее любопытство вызывал вопрос, кто же настоящий принц Эндрю.

Поэтому вместо того, чтобы присутствовать на оглашении итогов, Глафира и Зурим носились по дворцу в поисках портрета престолонаследника. А чем завершился конкурс, подруги так и так узнали бы за ужином от претенденток. Причём не только результаты. Девушки наверняка во всех подробностях рассказали бы и о том, как справились с заданием Барба и Сапфира.

– Кто победил – интересно, но были неотложные дела, – уклончиво ответила Глаша и, чтобы не дать Крайсу начать расспрос, о каких делах идёт речь, тут же добавила: – Так кто победил?

Глафира подозревала, что хромейстер назовёт её имя. Однако он ответил:

– Зурим. Лаймиетта сказала, что в восторге от сказок, которые та ей рассказывала.

Глаша просияла. Ну, хоть тут восточной красавице повезло. Наконец-то дневные и ночные светила выстроились так, как надо.

Хотя причём тут звёзды? Это заслуга Лайми, чуткой и доброй малышки, которую растрогала грустная история Зурим.

И Глафире тоже нужно не подвести восточную красавицу – мастерски провернуть операцию по выведыванию у Крайса нужной информации.

– В общем-то, я пришла узнать не результаты конкурса, – приступила к реализации намеченного плана Глаша, – а кое-что другое. Предлагаю взаимовыгодную сделку.

– Взаимовыгодную? – хмыкнул Крайс, губы начали расплываться в улыбке.

Это был хороший знак. Хромейстер, конечно, догадался, вокруг чего пойдёт торг, и уже предвкушал услышать новые мелодии.

– Да, – кивнула Глаша. – Вы отвечаете на один мой вопрос, а я добавляю в музыкальный инструмент три новые композиции. Один к трём – очень выгодный курс, – пропела она, придав голосу заманчивости.

– Семь, – тут же начал торги Крайс.

– Четыре, – пошла на компромисс Глафира.

– А что за вопрос?

– Ладно, согласна на семь, – быстро выразила готовность Глаша.

Ей не жалко. Она и торговаться-то начала исключительно, чтобы придать сделке вес.