Егерь

Если что, шланги длинные были, через люк до верхней палубы хватит, и можно будет заряжать баллоны прямо наверху, а не спускать их сюда. В этом же помещении я и акваланги повесил на специальные настенные крюки, зафиксировав ремнями. Костюмы водолазные, ласты и всё остальное, что положено. Три комплекта. Один моего размера и другие, можно сказать, универсальные.

Машины с заказами подъезжали одна за другой, но не одновременно, строго по графику, чтобы не мешать друг другу. Тут, наверное, только грузчики были недовольны. Не успеют разгрузить одну машину, как подъезжала другая, потом следующая.

Они просто не могли отдохнуть между разгрузками. Грязи на палубу и коридоры натаскали с пирса, конечно, достаточно, но я и об этом позаботился, поэтому когда грузчики, закончив работать, получили оплату и направились по своим делам, на борт поднялись три женщины. Как раз художник к этому моменту закончил и отчитался, получив плату, меня его работа устроила, красиво получилось.

В Марселе была фирма по уборке внутренних помещений яхт и других кораблей, если хозяева сами ленились.

Вот они за час всё и убрали, отчего яхта начала блестеть как новенькая. В принципе, она и так была новой, ей был год и полтора месяца. Именно столько времени она простояла, ожидая своего будущего хозяина. Ну, если учесть рейс до Сен-Тропе и сколько там простояла, то чуть меньше.

Перед темнотой покидать порт я не стал, опасался. Тем более покинуть территорию не успею, стемнеет быстрее, и идти ночью не хотелось, хотя, конечно, нарабатывать такой опыт было нужно. Но мне сперва дневной бы наработать, чтобы чувствовать яхту как продолжение руки, а такого пока не было, вот освою «Касатку», можно сказать, наберусь опыта в её управлении, тогда и ночью можно идти, а пока не будем.

Мы поужинали на борту. Сразу после ухода мойщиков с фирмы я убрал сходни, так как гостей не ждал, а подняться с пирса на высокий борт яхты – это ещё постараться нужно, ну и мы легли спать. Первое время мешал внешний шум, плеск волн, остальное, но, закрыв иллюминатор, я вздохнул спокойнее – тот заметно стих, так что я быстро уснул."

"Утром я проснулся с Александрой под боком.

Той, похоже, стало одиноко в каюте, всё же девчатам было непривычно иметь свои комнаты, вот она и перебралась ко мне. Когда, я не мог вспомнить, видимо, дочка действовала тихо. Оставив её дальше спать – она так и не проснулась, – и накрыв своим одеялом, я посмотрел, как у остальных дела. Те, разметавшись на кроватях, спали в своих каютах. Я направился готовить завтрак. Кстати, тут реально были кровати, а не койки, хорошие, с толстыми матрасами полутораспалки. Дочкам очень нравилось.