Егерь

Ну, а их отец, француз, сбежал из больницы на второй день после той бойни, что произошла на борту его яхты, продал всё своё имущество и исчез. Его тело было найдено месяц назад в Испании в сгоревшей машине. Опознание прошло по уцелевшим документам, которые чудом сохранились в огнеупорном ящике в багажнике. Экспертизу никто не проводил, и Анри Байо-Шарби был признан официально мёртвым. Вот такие дела. Хвосты я подчистил хорошо, да и о том, что я жив, кроме тебя, никто не узнает, а ты никому об этом не скажешь.

– А мои люди?

– Да, кстати, вот тебе карандаш, вот листок, опиши всех, кто на тебя работал и в той или иной степени знает или предполагает, что я жив.

"– Какой мне в этом смысл?

– Умрёшь легко.

– Аргумент в данном случае вполне в твоём духе, Соколов.

– А то.

Игрок справился быстро. Прочитав написанный трясущимися руками список, я удивлённо поднял брови:

– Всего шесть человек?

– Посвящать больше смысла не было, это мои личные люди, и работали они только по тебе. Четверо одиночки, там галочки, двое работают в команде. Но их люди ничего не знают, вся информация не доводится. Команду зачистки ты уничтожил, больше у меня нет.

– Хм, хорошо, – выучив список, я сжёг его, после чего наклонился к Игроку и сказал: – Знаешь, а я ведь тебя обманул, что уйдёшь ты легко. Дочек я тебе не прощу. Да и семью твою навещу.

Тот было завыл, поняв, что шутки в моих словах не было, но я уже нажал ему на подбородок, сунул в рот больший рыболовный крючок, цепляя язык, и, вытащив его, отсёк ножом.

– Молчание – золото, – сказал я, глядя прямо ему в глаза, после чего перевёл взгляд на двухметрового амбала и сказал на английском: – Можно начинать.

Мы с Толиком покинули кабинет, но дальше уйти не успели, в коридоре рядом с телом убитого бойца охраны он положил мне руку на плечо и спросил:

– То, что ты говорил там, в зале, это правда? Ты действительно из будущего и всё это видел? Ты не Игорь?

– Да лабуда, не обращай внимания. Я же фантаст, фантазия так и бурлит, вот и сделал им взрыв мозга, пусть думают, что их захватили сумасшедшие радикалы. А ты что, поверил в эту чушь?

– Ну, звучало очень правдоподобно, а если вспомнить твою потерю памяти, всё, чему ты вдруг научился… Знаешь, я всё же считаю, что ты рассказал часть правды, возможно, не всю, но всё же… Неужели в будущем будет так плохо?

– Даже ещё хуже, чем ты можешь себе представить, – тихо сказал я ему, после чего хлопнул по плечу и весело добавил: – Вот напишу книгу об этом, сам увидишь.

– Да ну тебя. Я ему серьёзно, а он решил для пяти тысячи человек текст своей новой книги продекламировать. И ведь как удачно всё сложилось, даже я поверил.

– А то, могём, блин. Ладно, у нас осталась часть представления, и можно заканчивать операцию.