Егерь
Что будет, если разозлить зверя? Он впадёт в бешенство. А что будет, если открыта клетка и впереди враг? Игорь Соколов был выпущен из клетки, а врагов у него было много, и настала пора раздавать долги, стирая из истории насквозь прогнившую верхушку правительства Советского Союза.
– После тебя мне ещё на три адреса заехать надо.
– Вот ведь какой, – попыталась ткнуть девушка отца в бок, но тот со смехом перехватил её руку.
– Кто они, может, я их знаю?
– Вряд ли. Один лейтенант ФСБ, недавно спецшколу закончил, другой сын учится на юриста, а третий, вернее третья, ещё в школу ходит, в седьмой класс. Я ведь всё же в Союзе появлялся, так что следы после меня остались.
– Почему тебя так долго не было? – тихо спросила Алёна.
– Так было надо, ты одна из моих тайн. Секрет, который я берёг. Если бы о тебе узнали мои враги, было бы плохо… Кстати, раз ты моя дочь, почему с этими уродами сама не разобралась?
– Я хотела.
Мать девушки встрепенулась и хмуро посмотрела на дочь, но промолчала.
– Это ты молодец, сразу видно мою кровь.
– А эти как? – кивнула девушка на тройку рэкетиров.
– Ах да… Лука!
В зал пекарни заглянул мужчина в дорогом пальто и в шляпе с полями.
– Босс? – тот внимательно посмотрел на отца незнакомки.
– Приберитесь тут. Пусть они исчезнут навсегда.
– Там нотариус подъехал, сказал, его тут ждут.
– Прикопайте его вместе с этой тройкой. Если уж они вместе работают, так пусть и покоятся рядом.
– Сделаем, – кивнул он.
Мужчина вышел, и в зал тут же зашло пятеро в одинаковых пальто, костюмах, галстуках и шляпах, это всё выдавало в них профессиональных телохранителей. У всех были белые шнуры, идущие к уху, видимо гарнитуры радиостанций.
– Они русские? – тихо спросила Алёна отца.
– Да. Когда железный занавес рухнул, я создал частную армию из тех, кто пожелал покинуть Союз, у меня там двадцать тысяч офицеров и солдат.
– Я не затихла, я внимательно слушаю.
Зал уже очистили и, к удивлению Алёны, даже каким-то средством помыли пол и часть стола от крови, видимо чтобы следов не осталось.














