Егерь

Машину утопил в болоте, так что при нас остался чемодан и тот портфель, больше, в принципе, и не надо. Одежда у меня одна, хватает пока. Все детские вещи в чемодане, документы в портфеле. Прорвёмся.

К счастью, всё получилось, и сейчас я слушал шум судового двигателя, находясь в тайнике, что располагался в схроне ниже ватерлинии, рядом с машинным отделением. Встреча с Франциском, что произошла три дня назад, прошла нормально, тот не удивился моему желанию покинуть страну, озвучил сумму за нас четверых, просил в советских рублях, видимо, что-то тут хотел купить, и ночью, в обход погранцов и таможенников, провёл к себе на борт.

Не по пирсу, лодку небольшую использовал и по верёвочной лестнице помог подняться на судно, жалуясь, что трап излишне сильно охраняют. Укрыв нас в схроне, он указал, как тут работает туалет: всё замкнуто, идёт в отдельный бак, поэтому постоянно попросил не использовать, не то переполнится, а освободить до стоянки в порту он его не сможет. Палиться перед командой не хотел. Врёт, скорее всего, наверняка кто-то из команды был в доле. А так душ тут тоже был, и две койки. Он реально подготовился к тому, что будет вывозить людей. Просил он за это нехило, я бы сказал, очень нехило. Судя по новизне, мы были у него первые, чем его изрядно обрадовали: видимо, он радовался, что не зря старался.

Вот так мы прожили с дочурками два дня в этой небольшой, но в принципе уютной каюте без иллюминаторов, после чего судно покинуло порт и теперь шло в нейтральные воды. Уф, неужто получилось? Ещё раз вздохнув, в этот раз с облегчением, я поднял книжку и продолжил читать сказку на английском языке. Время было вечернее, пора укладывать дочек.

Ужин был хороший, старпом принёс, хотя у нас и своё есть, НЗ, так что норма. Отравить или усыпить никто нас не пытался, везут к свободе, так что почему не радоваться? Я и радовался. Схроны, что сделал в Ленинграде, подчистил, я теперь при деньгах и документах. Есть чему радоваться, но пока загадывать на будущее всё же не буду, примета плохая.

* * *Рейс сухогруза был прямой, без заходов в другие порты, поэтому спустя одиннадцать дней судно вошло в порт. Самое сложное было ждать. Не мне, дочкам. Ох и пришлось покрутиться, чтобы занять их.

Ничего, справился, хотя и пришлось по несколько раз проигрывать одно и то же, но им даже нравилось. Разве что из-за отсутствия солнца страдали. Потом мы ещё два дня находились на борту, пока старпом, наконец, не пришёл за нами. Он и так приходил: когда еду приносил, когда мусор в мешке уносил, пустые консервные банки, там, и остальное, – но сейчас всё, конец морскому путешествию.

– Капитана на борту нет, минимальный экипаж, да и тем я разрешил выпить, так что не помешают. Идём.