Егерь
Что будет, если разозлить зверя? Он впадёт в бешенство. А что будет, если открыта клетка и впереди враг? Игорь Соколов был выпущен из клетки, а врагов у него было много, и настала пора раздавать долги, стирая из истории насквозь прогнившую верхушку правительства Советского Союза.
Следующие два дня до посадки на судно, оно уже было в порту, но находилось в карантинной зоне, что-то там нашли на кухне, поэтому на борт никого не принимали, мы успели изучить весь город, устроить дважды шопинг, у четы Майер стало на один чемодан больше, записались и побывали на двух экскурсиях. В общем, хорошо так провели время. И мне, и родным всё понравилось. Была ещё одна приятная новость, которой я сам был свидетелем. Игорёк чётко сообщил несколько фраз, явно строя предложения. Толик изображал туриста, поэтому купил новенький «Кодак», так что, метнувшись к столу, снял чехол, привёл к его бою и стал делать фотографии сына.
Кстати, за эти же дни он с женой заметно пришли в себя, пропало загнанное выражение в глазах, они стали более уверенно себя вести. Уже не смотрели вокруг с открытыми ртами, осваивались, мне это нравилось. Адаптировались. Чем свободнее они себя ведут, тем меньше привлекают к себе внимания, я постоянно им говорил это.
Конечно, то, что я находился в номере у «незнакомых» людей, вернее малознакомых, со стороны могло смотреться странно, но объяснения имелось: мы в покер играли. Точнее, я учил чету этому искусству. Те схватывали всё на лету, мне нравилось. Правда, четвёртым пришлось взять одного канадца из соседнего номера, что тоже ждал свой рейс, но на другое судно, поэтому прикрытие было идеальное. Вот такие дела.
Когда сообщили, что судно подошло к причалу, я, как и родня, собрался, и мы направились в порт. Прошли регистрацию и таможенный осмотр.
* * *– И долго они будут прощаться? – хмуро спросил я у Толика. – Подгони.
– Её подгонишь, как же, – так же хмуро бросил он.














