Егерь
Что будет, если разозлить зверя? Он впадёт в бешенство. А что будет, если открыта клетка и впереди враг? Игорь Соколов был выпущен из клетки, а врагов у него было много, и настала пора раздавать долги, стирая из истории насквозь прогнившую верхушку правительства Советского Союза.
Как я уже говорил, за эти восемь дней я не только отдыхал, но и со стороны смотрел, как справляются родичи, меня вполне устроил их азарт и интерес. Было видно, что они начали болеть за свой бизнес и имущество, правда появились и тёмные тучки. Дело в том, что довольно крупный содержатель отелей на побережье – говорят, владелец трёх десятков, – который выкупил «Эдельвейс», был очень недоволен тем, что «Орхидея» ушла у него из-под носа. В общем, к Толику и Анне забегали его адвокаты, но получив отказ, не успокоились. Причём один позволил себе угрозы в их адрес, намекнув, что могут быть проблемы.
Осмотревшись, я вытер рукавом рубахи пот на лбу и, глянув на свежую землю, выровнял её, чтобы не привлекала внимания – там был прикопан тот адвокат, – и пошёл к машине. Допрос был очень продуктивным, я многое узнал о заинтересовавшем меня бизнесмене, который позволил себе угрозы в адрес моих родных. Естественно, адвоката я убрал и вот прикопал за городом в пустыне. Самое интересное, что это был личный, скажем так, адвокат, который занимался не только белыми делами, но и вёл чёрную бухгалтерию бизнесмена.
Я вернулся в гостиницу – в отличие от Адамсов, я снимал номер в обычной гостинице, в самом городе. За всё время владения четой бывших Соколовых отелем, я при свидетелях старался с ними не встречаться, а во время покупки отеля представился посредником. Так что я действительно не светился. Толик, в отличие от Ани, был в курсе, чем я занимался и что делал.
– Как прошло? – я задумчиво потёр пальцами виски. – Да замечательно прошло. Очень много выяснилось. Помнишь, ты удивлялся, что по документам у отеля много проблем, построили неправильно, почва – плывун, крениться начал, о чём имеются документы, и стоит он из-за этого не пять с половиной миллионов, как должен был, а полтора.














