Егерь

Таксист, увидев явного иностранца, тут же выскочил и принял у меня из рук чемодан, убирая его в багажник, пока я садился в салон на заднее сиденье. Сам я был одет в дорогой костюм, имел заметный округлый живот, жидкую бородку и откровенно волосатую бородавку на носу. Тёмные очки скрывали глаза, но были видны кустистые брови, фетровая шляпа на голове. На шее висел фотоаппарат «Кодак», новенький, так и блестел. Он в чехле был, не открыт.

– Куда едем, сэр? – немного повозившись на сиденье, спросил таксист, обернувшись.

Спрашивал он на чистом русском, так как, видимо, других языков не знал.

Посмотрев на него, я достал русско-английский разговорник, открыл последнюю страницу, где от руки было написано несколько часто употребляемых слов. Это я перед посадкой готовился.

– Отель «Интурист». Москва.

– Чего? – удивился тот. – Какая Москва? Мы в Ленинграде. Может, в нашу гостиницу? Она тоже «Интурист».

– Москоу, – нетерпеливо сказал я."

"– Слушай, дядя, я только по городу езжу. Чтобы в Москоу ехать, нужно междугороднее такси вызывать. Заказывать по телефону.

– Москоу, – терпеливо повторил я, делая вид, что ничего не понимаю.

– Вот блин, – простонал таксист. – Сейчас, сиди, я к регистратуре сбегаю, и те междугороднее такси вызовут.

Таксист действительно выбрался из машины и скрылся в здании аэропорта, оставив меня в кабине машины. Отсутствовал он минут десять, после чего вернулся в сопровождении служащей аэропорта. Та на английском говорила свободно и пояснила мне ситуацию. Пришлось выбираться из машины и ожидать, когда подъедет междугороднее такси. Подъехало то минут через двадцать, водитель был как брат-близнец шофёра из первого такси, но немногословен.

Он погрузил багаж, после чего мы сели в салон. Машина отъехала от здания аэропорта «Шоссейная», и мы направились по улицам города к выезду. Там на шоссе и по нему уже в Москву. Откинувшись на спинку, я накрыл глаза шляпой и стал посапывать, изредка всхрапывая. Водитель первое время поглядывал на меня, а потом сосредоточился только на дороге, напевая себе под нос какой-то мотивчик, но едва слышно. Кажется, это была «моя» песенка про «Чёрного кота». Я же, убедившись, что дорога стелется нормально, действительно стал подрёмывать, но всё же немного пробежался по тем четырём дням, что прошли с момента, как я покинул нашу квартиру в Париже.

В принципе особо рассказывать было и нечего. Ещё до того, как я начал отдых с детьми, еще на территории Америки, прежде чем вылететь из Нью-Йорка в Москву, я сменил облик на тот, в котором сейчас нахожусь, сделал фото и документы тридцатисемилетнего брокера из Колорадо. Заехав в посольство Советского Союза, я оставил заявку посетить Москву туристом, где собирался пробыть порядка месяца.