Егерь

– О, ты тоже решил попробовать этот коктейль? – засмеялась Люси, посмотрев на мои стаканы. – Муж пил с ромом, он быстро опьянел. Больше он таких экспериментов не проводил, но русская водка ему понравилась… Эта… а-а-а… О, «Столичная».

– Ну, нас американцев крепкими напитками не удивить, – ухмыльнулся я и, сделав два больших глотка виски, довольный замер, чувствуя, как вниз пошла тёплая волна. – Хороший виски, не «Джек Дениелс», но тоже ничего, а теперь водку.

Пара глотков водки не остановили меня. С удивлением посмотрев на бокал, как будто спиртное, что находилось там, удивило меня своими вкусовыми качествами, я одним махом добил стакан и, поставив его на стол, расслабленно откинулся на спинку стула.

Сфокусировав взгляд на Люси, я пьяным голосом спросил:

– Потанцуем?

Следующие три дня прошли для меня в работе, не той, для которой я приехал в Москву, хоть подготовительные мероприятия я и начал, а в изображении туриста. Уходил я утром, приходил вечером, делясь со всеми, кто попадётся под руку впечатлениями о Москве. Мол, я в шоке, как мне тут нравится, даже заказал у администратора плёнки для фотоаппарата, так как весь свой запас уже исщёлкал.

Тот же администратор предложил проявить плёнку и наделать фотографий, мол, у них хорошее оборудование и материалы. Так что я не без удовольствия отдал им плёнки. Я их действительно потратил, гуляя по Москве, было много фото с простыми людьми, которые тем или иным своим видом заинтересовали меня. С милиционером фотографировался, с простыми людьми. В общем, ничего криминального. По фото было видно, что я выполнял всю запланированную культурную программу. Мне, когда я вселился, дали памятку со всеми достопримечательностями столицы Союза, вот я и начал с начала памятки и медленно, можно сказать педантично посещал всё, что было указано в ней.

Сегодня я собирался посетить картинную галерею, так что работы было навалом. И прикрытие достойное обеспечить, и продолжить подготовку к делу. За эти три дня я выявил, что слежки за мной не было, уже хорошо. Да и откуда будет столько людей, чтобы следить за всеми интуристами, а из рамок поведения туриста я не выходил, даже вёл себя так же нагло и раскованно, как и все американцы. Щипая дежурных за мягкие места и громогласно хохоча.

Персонал гостиницы к этому давно привык, глаз набит, так что, похоже, из образа я действительно не выходил. Были интересы среди женского персонала ко мне, но быстро прекратились. Я не хотел, чтобы они видели накладной живот и грим, поэтому пришлось играть гея. Пару раз ущипнул носильщиков, чуть не получив в морду. Улыбался парням, так что от меня отстали и больше дамы не подкатывали. Моя ориентация им стала ясна, хорошо я интурист, могли и посадить, сведя с приманкой. В Союзе это статья.