Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

— Суворов, Суворов, — зашептались сидящие на скамьях офицеры.

— Совершенно верно, с генерал-аншефом Суворовым Александром Васильевичем, — кивнул Алексей. — Но вы и сами не хуже меня знаете, как он быстро со своими войсками ходит. Так что нам ещё быстрее нужно, чтобы поспеть. Идём вперёд ротными колоннами. В охранении будут конные эскадроны капитана Воронцова и поручика Гагарина. Александр Павлович, — повернулся он к старшему интенданту, — обозы мы не ждём, с ними нам точно не поспеть. Берём с собой только лишь походные кухни, потому что без них на одних сухарях быстро не пробежишь. Так что ваши интендантские повозки едут за нами с той скоростью, как вам нужно, чтобы не развалиться, и без лишней спешки. Глядишь, и нагоните нас в Польше. Для охраны обоза мы оставим вам учебную роту капитана Топоркова, ну ещё и стрелковую школу. Она как раз через три недели должна была бы выпуск очередных штуцерников в полки делать. Так что будет возможность им в настоящем бою свои навыки проверить. Личных штуцеров ещё, жаль, пока не подвезли. Но ничего, выдайте выпускникам самые обычные пехотные или, если есть, то и наши укороченные, егерские.

Через день после разговора у командующего над столичными войсками Алексей был вызван в военную коллегию.

— Бригадир Егоров, вам со своим полком надлежит совершить марш к Минску для прикрытия оного от мятежников и соединения с войсками Суворова, — ставил задачу Мусин-Пушкин. — Далее будете действовать под командованием генерал-аншефа. Матушка императрица на вас очень рассчитывает, Алексей Петрович. О-очень! — выделил он последнюю фразу. — Покажите, что гвардия ничем армейским частям не уступит, а и даже превзойдёт их в своей доблести!

Путь до Пскова маршевые колонны прошли за семь дней. Бригадир дал всего сутки отдыха, и роты запылили на юг, в сторону Полоцка.

— Ох и гонят, вот гонят! — причитал Калюкин, поправляя фузейный ремень. — Ещё и август месяц какой жаркий нонче, словно июль. Сейчас бы дожжику маненько побрызгать, а тут вона чего, две недели солнце дуро-ом палит, весь мундир в соляной корке.

— Дурак ты, Елизар, — покачал головой Южаков. — Уж лучше так, с пылью на сапогах топать, чем с пудом грязи на них. Скажи хорошо ещё, что без обоза идём, а так бы и повозки через речки и колдобины толкали.

— Это да-а, — протянул тот. — Кухни вот, жалко, отстали, теперь уж точно нас не догонят. Теперяча горячее только лишь на ужин будет.

Действительно перед Клястцами ужин артели готовили сами. Нагретый на кострах кипяток вливали в котелки с толканом и туда уже закидывали сало и сушёное мясо. Полчаса времени на распаривание — и над бивуаком уже слышался стук тысяч ложек о жестяные стенки личных посудин. Вместе со своими егерями ужинали и их командиры.