Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Джон отдал команду на английском, и четверо его стрелков вслед за старшим защёлкали, отжимая курки на штуцерах.

— Карета, карета, где эта карета?! — лихорадочно скользил взглядом по приближающейся колонне Гюнтер. — Вот она! Сначала в голове едут русские кареты в окружении кавалеристов. Далее — полсотни сипахов, потом опять русские в зелёных мундирах, и вот уже идут посольские кареты турок — две простые, а потом как раз та, что и была нужна. Именно в ней, огромной, чёрной, влекомой целой дюжиной коней, и перевозили высших сановников Порты. Катила она в окружении турецких воинов.

Следом за ней скакали ещё всадники в зелёных мундирах.

«Плотно опекают, — подумал Гюнтер, — но ничего, стрелять мы будем сверху, а это значит, что всадники на конях нам вовсе не помеха. Странно, а почему тут среди турецких карет ещё и русская в богатой отделке затесалась?» — мелькнула у него мысль, но раздумывать времени не было, голова колонны уже проезжала мимо холма.

— Джон, гляди, вон вторая половина поезда, — указал он рукой. — Там турецкая часть, в ней, в голове, две обычные кареты, а потом за ними большая, просто огромная.

Сразу же за ней ещё две и потом вся в золоте русская. Вот та огромная, что катит среди меньших перед русской, это и есть наша цель! Стреляем, когда она будет прямо напротив, целимся в заднюю её часть. Именно в ней, в самой удобной, и должен ехать рейс-эфенди!

— Понял! — крикнул британец и быстро перевёл всё сказанное своим людям.

— Удобное место для засады, — отметил Алексей дорожный изгиб у холма.

Сколько их таких ещё удобных мест будет впереди? И где-то должны ждать своего часа иноземные стрелки. Если, конечно, они всё правильно поняли и рассчитали с бароном.

А если вдруг нет, и вся эта большая суета будет лишней?

Голова поезда обогнула холм и, набирая скорость, покатила дальше, а вот середина, где и находилась турецкая делегация, только-только втягивалась в дорожную петлю.

Бам! Бам! Бам! — хлёстко ударили выстрелы. Ехавшие и так медленно кареты остановились, и из тех четырёх, что следовали впереди и позади огромной турецкой, высыпали люди в зелёных мундирах.

— Холм! Самая серёдка, там, где проплешина! — крикнул, указывая рукой на цель, Афанасьев.

Тихон, отщёлкнув курок штуцера, водил стволом, выискивая цель.

От того места, где растительность была не такой густой, и ближе к вершине возвышенности ветерок относил в сторону серое облачко дыма. Там что-то мелькнуло, и капрал выжал спусковой крючок. Вслед за его выстрелом ударили сразу несколько десятков винтовальных и гладких стволов. Пятёрка Горшкова уже влетела в овраг и теперь карабкалась по его противоположному склону.

— Вперёд, братцы! Живьём постарайтесь кого-нибудь взять! — рявкнул Егоров, перезаряжая штуцер.