Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

И куда вам всего столько? Войны-то ведь нет, в кого же пулять?

— Тоже мне запасы, — хмыкнул майор, — а нам, егерям, без постоянной стрельбы никак нельзя, хоть война, да хоть и мир. Потому как стрелковый навык всё время нужно поддерживать. У нас ведь полк совсем не простой, сама императрица повелела особым его называть. Хочешь про то историю услышать?

— Конечно хочу! — аж привстал со своего места гарнизонный интендант.

— Тогда к той половине свинца ещё три пластины докладывай, — твёрдо глядя ему в глаза, проговорил Рогозин.

— Господин премьер-майо-ор! — протянул обиженно каптенармус и потом махнул рукой.

 — Ладно, ещё две найду.

— Какая ты красивая! — Лёшка подхватил на руки Катарину и закружил её по комнате. — А в этом шёлковом платье… м-м-м…

— Алексей! Алексе-ей! Лё-ёша! Отпусти, ну дети же смотрят! — воскликнула та. — Помнёшь ведь платье! Мы его только-только в порядок привели!

— Да ладно, немного ведь не грех, мужу-то?! — усмехнулся Алексей, отпуская жену. — А ну-ка, дети, скажите честно — мама у нас самая красивая?

— Да-а! — хором прокричали те.

— А ты, папенька, самый красивый из всех мужчин, — покраснев, проговорила Настя.

 — Вон как у тебя ярко золотые кресты и шейная пластина блестят. А банты на груди какие яркие!

— А мне больше всех сабля нравится, — прошептал Егорка, поглаживая золотой эфес со свисающей с него Георгиевской лентой. — А у первого моего папы, у папы Курта, тоже такая красивая сабля была?

— Ещё даже и лучше, — обнял его Алексей. — И винтовальное ружьё превосходное, я потом тебе из него стрельнуть дам, как только немного подрастёшь.

— А мне, а мне?! — запрыгал от волнения Коленька.

 — Папенька, а мне пострелять дашь?

— Обязательно! — усмехнулся тот. — Все постреляете и из штуцера, и из фузеи с пистолями.

— Ура-а! — закричала обрадованная детвора.

Со двора раздался стук, дверь открылась, и вовнутрь дома шагнула бабушка Йованна с маленьким Вовой на руках. Следом запрыгнула за порог Софочка, и уже в самом конце — Милица.

— Вы ещё совсем даже не одетые! — прямо с порога прокричала она. — Катарина! Ну опоздаем же! Без нас ведь там начнут!

— Не начнут, — отмахнулся Алексей, подавая шубу жене.

 — Мы там самые главные гости, ради нас и холодный дворец оживили, прогрели! Всё-всё, выходим, выходим, — поднял он вверх руки. — Сани давно готовы уже. Одну минуту! Дети, всем слушаться бабушку! Сильно не шалить! Кто будет себя хорошо вести, получит потом сладости."

"Жизнь провинциального, только-только отстраиваемого на южной границе империи города была скучна. Всё в нём вращалось вокруг строительства корабельных верфей и закладываемых на них огромных судов.