Его безумство (СИ)

Пару раз я уже так облажалась, что, когда ужасно болел живот или голова, а под рукой не было таблеток. С тех пор я создала себе мини аптечку с самым необходимым и всегда ношу с собой на работу. Конечно, сейчас в моем мини клатче этого нет. К сожалению!

Обыскав всю машину, я не нахожу ничего. Ну конечно! Только я, наивная дура, могла посчитать, что здесь что-то будет.

Смотрю на Ахметова, его не перестает трясти. Закусываю до боли нижнюю губу и пытаюсь хоть немного собраться. Мне нельзя нервничать в этой ситуации. Совершенно нельзя. Нужно собраться. Вспомнить что мама делала в детстве в таких случаях.

Я помню, как мы ехали в поезде и у меня поднялась температура. Никакие таблетки не помогали, мама была в отчаянии и тогда она разорвала свою футболку, взяла небольшой кусочек ткани, смочила ее в холодной воде и приложила к моему лбу.

Оглядываюсь по сторонам, ищу что-то подходящее. В бардачке Ника есть небольшое полотенце. Тут же открываю дверцу машины со своей стороны и вытягиваю руку на улицу, держу полотенце до тех пор, пока оно не намокает, моя рука замерзает настолько, что я не чувствую пальцев. Сама уже вся дрожу от холода.

Но держу до тех пор, пока ткань не станет мокрой до нужного состояния. Возвращаюсь к Нику, прикладываю полотенце к его лбу. Надеюсь, это поможет унять температуру.

Дрожу, смотрю на парня. Понимаю, что лучший способ его согреть, это прислониться телами. Когда-то слышала, что так согреваешься в разы быстрее. Меня останавливает только то, что я полностью голая, а Ник наполовину. Натягивать на себя сейчас мокрые тряпки вообще не вариант. Нужно принимать решение. Нужно что-то делать!

Делаю глубокий вдох и подняв край пледа, подползаю к Ахметову вплотную.

Так, чтобы наши тела соприкоснулись. Мне придется сесть ему на колени.

Сердце в груди бешено колотится. Я уже начинаю бояться не только того, что Ник может прийти в себя и не так все это понять, но и своей реакции. Я столько времени держалась в стороне. Уходила от любого контакта, и не просто так. Потому что не была уверена в своей реакции. Господи, какой кошмар…

Сажусь к парню на колени, обнимаю его руками и прислоняюсь настолько сильно, настолько только могу и хватает сил.

Я перестаю трястись от холода спустя минут десять, Ахметов чуть позже.

Все это время я прислушиваюсь к его дыханию. Про себя молю, чтобы ему стало лучше. Иначе я никогда в жизни себе этого не прощу. Это же из-за меня. Если бы я разрешила ему залезть под плед, возможно этого бы и не было.

Вздрагиваю в тот момент, когда Ник начинает шевелиться. Это же хорошо, да? Это он приходит в себя? Сердце колотится как ошалелое, когда руки Ника касаются моей обнаженной спины, скользят выше вызывая на коже тысячи мелких мурашек. Самое ужасное, что мне не хочется от него отстраниться в этот момент.