Его брат хочет тебя

Он подхватил мою попу и слегка приподнял для собственного удобства с первым же грубым толком, ощутимо проникая внутрь меня. Я болезненно взвыла и уже сама пальцами впилась в ремень, лишь бы хоть немного унять эту боль.

— Ничего себе. А ты тугая. Давно никого не было? Ах, да. Стас же уехал, — хриплым до не узнавания голосом сказал Кирилл. Для меня эти слова были чем-то сродни очередной пощечины. Очень болезненной и неприятной.

Хотелось высказать парню все, что бушевало на душе, но вместо этого я чуть ли не до крови кусала губы, стараясь абстрагироваться от того, что он делал, хотя, уже вскоре поняла, что это бесполезно.

Каждое его движение внутри меня, словно вспышка молнии. Очень непонятные, но такие дикие и несдержанные ощущения, которые несли в себе сумасшедший коктейль из боли, злости на Кирилла и еще чего-то странного.

Я не могла сдержаться и стонала, пальцами хваталась за ремень, или металлические прутья перил, в то время, как внутри все горело от его члена.

Кирилл до покраснения сжимал пальцами мою попу и каждое его движение было еще более грубым и глубоким, чем предыдущее.

Казалось, что он вовсе потерял самоконтроль, о чем говорил затуманенный взгляд и жесткость в движениях. Он попытался меня поцеловать во время секса, но я спрятала лицо в его рубахе, не желая его запоздалой нежности.

Меня он не жалел. Брал сильно и делал то, что хотелось, а я тем временем уже ощущала вкус крови на языке от того, что я все же прикусила губу. Еще и ступеньки царапали кожу на пояснице и спине.

Я терялась в своих чувствах и ощущениях и чуть не задохнулась, когда Кирилл в самом конце ускорил темп, из-за чего я несколько раз ударилась головой о ступеньку, которая находилась немного выше.

— Ника… — прохрипел он, кончая на меня. Еще некоторое время, он нависал надо мной, шумно дыша.

Я не особенно ждала романтического первого раза, но не ожидала, что меня вот таким образом возьмут на лестнице. Чем я это заслужила?

После секса я некоторое время безмолвно лежала, ощущая внутри постоянную пульсацию. Губы подрагивали и глаза начало пощипывать. Кажется, Кирилл это заметил, ведь уже в следующее мгновение сказал:

— Ты еще реветь начни.

Это же только секс. Будто для тебя в этом есть что-то новое.

Мне хотелось ответить на эти слова. Вложить в них хотя бы часть той безграничной ненависти, которая сейчас бушевала во мне, но, даже открыв рот я не смогла произнести ни слова. Мне было так морально больно.

— Я тебя предупреждал, — сказал Кирилл, начиная развязывать ремень. — Если ты наконец-то поймешь, что спать можешь только со мной и прекратишь сопротивляться, я буду с тобой мягче. А сейчас, Ника, вставай и пойдем наверх.