Его брат хочет тебя

— Скоро прибудут твои партнеры на эту ночь. Лучше потрать время на то, чтобы морально подготовиться. Черт, почему препараты так медленно действует? Видимо, слишком много алкоголя и приход будет позднее. А мне надо сейчас!

Стас разговаривал больше сам с собой, словно не мог замолчать. Ему приходилось постоянно либо говорить, либо ходить, либо руки чем-то занимать, из-за чего сложилось впечатление того, что он не в трезвом уме. Под наркотическими веществами. И этот факт еще сильнее пугал.

Возле того же стола с пепельницей Стас достал с нижней закрытой полки запечатанный шприц и ампулу. Некоторое время проводил разные манипуляции: распечатывал, выливал, выбрасывал, ходил по комнате. Только через несколько минут, завершив приготовления, Чернов поднял полный шприц иглой вверх и вновь мерзко заулыбался.

— Нужно ускорить процесс. Пожалуй, пущу тебе наркоту по вене, так быстрее достигается эффект!

С полным шприцом наркотика Стас нарочно медленно присел на диван рядом с моим бедром, взял нежно мою руку, внимательно разглядывая голубые прожилки вен, в которые собирался вонзить шприц. Но увидев огромную иглу возле своей бледной кожи, я сглотнула горькую слюну и испуганно взмолилась о милости:

— Стой, пожалуйста.

Я знала лишь одно — мне необходимо потянуть время. Почему-то в этот самый страшный момент я думала о Кирилле и была уверенна, что он ищет меня. Ждет возле лестницы. Он ведь не подумал, что я с кем-то ушла и оставила его? Он ведь будет искать?

Я попробовала пошевелить ногой, но, к сожалению, прекрасно осознавала заторможенность собственных действий. Мои рефлексы были сильно ослаблены воздействием наркотического средства, отсюда следовал естественный вывод — просто так со связанными руками и на шатких ногах я бы не убежала из этой комнаты. А музыка, доносившаяся из-за стен, подсказывала, что народ развлекался в клубе и мои хриплые крики (пусть я бы и сорвала горло) но никогда бы не услышал.

Когда оставалось всего несколько сантиметр от иглы до моей вены, своей свободной ладонью я мягко обхватила руку Стаса. В особенности нежно погладила грубоватую кожу его костяшек на кулаках. После моей ласки я почувствовала на себе удивленный взгляд Стаса. На долю секунды мне показалось, что мужское лицо изменилось от испытываемых эмоций. Суженный зрачок вдруг стал шире, а рот немного расслабился.

Понадеявшись, что эти изменения хороший знак, я поглядела Чернову в лицо и искренне призналась:

— Стас, я была такой глупой. Идиоткой. Полной идиоткой. Это всё Паша сбил меня на некоторое время и по глупости я бросила тебя, а потом пожалела. Сто тысяч раз пожалела, что бросила тебя!

В то время, как Стас не реагировал на мои слова, я переисполненная надеждой решила и дальше играть.