Его брат хочет тебя

— Ты точно дура, — продолжала Марго говорить одно и тоже, но замолкала едва я встряхивала ее за руку. — Как будто у меня времени много, чтобы тратить его на распространение каких-то слухов. Ты слишком много на себя берешь. Свое внимание я даю только Кириллу…"

"Она еще что-то говорила, но я временно задумалась. Конечно, я понимала, что Марго просто так не сознается в правде. Никто добровольно не признает вину, но против воли появлялись сомнения. Девушка действительно слишком самовлюблена и ленива, чтобы так тщательно продумать слухи и столько времени посвятить моему унижению.

Чаще всего ее издевательства ограничивались улицей и неожиданной встречей, после которой я могла уйти домой, побывав в луже с грязью, или в разорванных джинсах или даже порезанной, но действительно, чтобы так продумать план по уничтожению моего имени для этого требовалось наличие ума.

Постепенно осознав эту правду, я медленно начала разжимать пальцы на ее руке.

— Ты ненормальная. Сдалась ты мне! Слухи про тебя распускать? Не делала я никаких фоток тебя с директором. Я даже не училась с вами в школе, как бы я сфотографировала? Больная! — Марго продолжала орать на весь туалет и хмуриться, глядя на свою руку, на которой остались красные следы от моих пальцев.

— Идиотка! И Кирилл уже удалил твою фотографию с моего телефона.

Марго продолжала гневаться на мою глупость, гладить пострадавшую часть тела и только приход посторонней девушки усмирил ее злость и заставил покинуть помещение, а меня — задуматься. Сначала я предполагала, что виновник слухов Кирилл — своего рода месть за отказ, но случай с моей обнаженной фотографией подсказал, что Черный не так уж плох, как казался.

Вторым вариантом у меня была Марго, но она недостаточно умна для этого.

* * *После ужина Стас остался выпить пива, а я уставшая и не спавшая вторые сутки направилась в номер, желая огородиться от внимания близнецов. Стас весь вечер обнимал меня, не упускал возможности погладить мои бедра или колено, демонстрируя каждому гостю ресторана чья я девушка. Кирилл в это время зло смотрел на меня и Стаса. Очень много ярости и пренебрежения было в его жестах. А один раз, когда рука Стаса подлезла под мою юбку и едва не коснулась моего нижнего белья, Кирилл специально проследил за этим жестом и надменно приподнял одну бровь в невысказанном вопросе или комментарии относительно нашей разнузданности.

Хорошо ощущалось, как ему не терпелось что-то сказать.

В коридоре в одиночестве я почувствовала себя уже лучше, стало свободнее дышать, но это продлилось недолго, потому что возле своей двери я обнаружила Кирилла. Он находился напротив номера, при этом бедрами опирался о подоконник, а руки спрятал в карманах джинсов.