Его должница

— Чем помочь?

— Вот эти тарелки отнеси в комнату, — велит она раздраженно.

Я берусь за края посуды и все-таки взрываюсь.

— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя немного некрасиво по отношению к Алексею? Он обеспечил нашу безопасность, твоё лечение, разобрался с идиотами, которые решили над тобой пошутить… — развожу руками, не находя слов. — Какая разница, как он учился? Прошло больше двадцати лет!

Бабушка с грохотом опускает нож на столешницу и впивается в меня взглядом.

— А ты знаешь, почему именно, только до девятого я была у него учителем?

— Нет… — мотаю головой.

— Потому что на него чуть не завели дело о распространении наркотиков. Его мать так плакала у меня в кабинете, что я пообещала ей помочь. В итоге его просто отчислили, а меня уволили, за то, что мое мнение отличалось от позиции директора, — надрывным шёпотом говорит бабушка.

Я прижимаю пальцы к губам.

— Я помню… Как так… Алексей совсем не похож на наркомана… — теряюсь, но по уже через мгновение ко мне возвращается способность рассуждать. — Погоди… Ты же никогда не стала бы защищать виновного. Это значит, что ты была уверена в обратном?

— Его взяли с большим объемом какой-то химии перед соревнованиями дзюдо или чем-то он там занимался, — отмахивается она рукой.

— А знаешь, — неожиданно для себя отвечаю ей. — Буквально двадцать минут назад наши соседки назвали меня проституткой. И они тоже видели своими глазами, как я общаюсь с разными мужчинами! Так что же? Теперь нужно им верить?! — несёт меня, и я повышаю голос.

— Хорошо! — хлопает она по столу ладонью. — Допустим, на наркомана он действительно не похож. Но что ты скажешь на то, что он проходил обвиняемым по убийству отца? — врезается она тяжёлым взглядом в мои глаза.

— Откуда ты знаешь? — оглядываюсь я на коридор, боясь, что Баринов услышит наш разговор. Поворачиваюсь обратно к бабушке и чувствую, как внутри меня вскипает горечь несправедливости. — Зачем ты повторяешь мерзкие слухи?

— Я писала ему характеристику для психдиспансера, — бабушка поправляет кусочки мяса на тарелке подрагивающими пальцами.

— Но раз он на свободе, — делаю я логичную попытку оправдать своего любимого мужчину. — Значит, он не виновен… — заканчиваю неуверенно."

"Голова начинает кружиться. По нервным окончаниям разливается паника. Алексей говорил мне, что не знал отца… Почему соврал?

— Может и так, — соглашается бабушка, — вот только у моего ученика фамилия была Верещагин. А «Баринов» — это фамилия матери Алексея… Занятное совпадение. Не находишь?

Настенные часы тикают секунды слишком громко.

Мы молчим. Я очень хочу доказать бабушке, что она не права. И что фамилию матери он, скорее всего, взял по причине ее болезни, но… что-то подсказывает мне, что все эти события звенья одной цепи.