Его должница

Если они не справятся, отправлю работать вечными санитарами в больнички с отбитыми почками.

— Хорошо, — поджимает губы Веллер. — Звонок будет. Ждите.

Мы переглядываемся с парнями и тяжело дышим. С первого этажа раздаётся музыка и шутки тамады. Люди даже не заметили отсутствия жениха и невесты… классика жанра!

Я замечаю, что глаза Сергея останавливаются на чем-то слева от нас. Острожно присоединяюсь к нему и вижу небольшой блок с большим количеством маленьких лампочек и тумблеров, очень похожий на дешевую пожарную сигнализацию.

— Что это? — спрашивает Сергей у директора ресторана.

— Пожарная сигнализация, — подтверждает он мое предположение.

И в следующее мгновение нас оглушает резким звуком оповещения об эвакуации.

— Они там! — рявкает Саид. — Серега на пол!

Я поднимаю ствол и два раза стреляю. Пять выстрелов звучат почти синхронно. Мой первый попадает точно в лоб одному из охранников, другого снимает Саид. Мой второй выстрел сбивает острая, обжигающая боль в предплечье.

Я на мгновение перестаю дышать и прикрываю глаза. Задел сука…

— Какая свадьба без драки, — нарочито-спокойно констатирует Саид.

Веллер вжимаются в спинку кресла и бледнеет, оказавшись под прицелами двух стволов одновременно.

Э, нет, гнида. Так легко уже не будет. Жаль, конечно, что промазал. Но теперь ты будешь отвечать за сегодняшний беспредел, а если грохнем, самим придётся.

Адекватность начинает медленно возвращаться ко мне под аккомпанемент тошноты директора ресторана в углу.

Какие мы нежные…

В кабинет с грохотом вваливается наша охрана вместе с Глебом.

— Что это за помещение? — кивает Сергей в сторону мигающей на пульте лампочки.

— Подсобка на первом, — отзывается Глеб, — возле котельной.

Северов срывается из кабинета, и я, под адреналином забывая про боль, следую за ним.

Лестница, коридор… Рукав пиджака намокает от крови. Ткань, кровь, кожа — все «в мясо», но хорошо, что просто по касательной задело.

Перед глазами мутнеет.

— Где, млять, она? — психую я, боясь отключиться.

Сворачиваем за угол и видим, как в небольшом тупике парни Глеба вскрывают дверь. Подбегаем к ним, распихивая всех кулаками, и врываемся в подсобку первыми.

— Капец, — опустошенно ложится виском на дверной косяк Северов.

Как, млять, я его понимаю!

— Быстро слезла оттуда! — рявкаю на Аню, стоящую на столе в обнимку с дымящимся ведром.

Отшвыриваю его в сторону и заваливаю отборно ругающую меня девчонку на здоровое плечо.

Больно, больно, больно! Ааааа! Ноги подкашиваются. Шокированные гости расступаются.

Сваливалию Аню на ближайший диван в коридоре и опускаюсь к ее ногам, кладя голову на колени. Слышу, как за спиной собираются люди."

"Дышу, дышу. Боль оглушает и становится нестерпимой, как разрастающийся ожог.