Его должница

— Там перловка плавала, — кривится девочка. — И огурец.

Я не сдерживаюсь и громко усмехаюсь.

— Это, вообще-то, не смешно, — грозно зыркает на меня Аня. — С едой, а особенно с хлебом, не играют.

— Твоя старшая права, — развожу руками перед девочкой. — Но и с тобой я согласен. Рассольник с перловкой — это редкостная гадость. Меня тоже им кормили.

— А ты тоже ходил в сад? — обиженно шмыгает носом девчушка.

— Ходил, — киваю. — Куда было деваться.

Двери лифта разъезжаются, и мы выходим на этаж с фуд-кортом.

Я чувствую на себе внимательный взгляд и оборачиваюсь вправо, натыкаясь на Аню.

— Что такое? — спрашиваю ее.

— Сложно представить, что ты когда-то ходил в садик, как обычный человек, — говорит с легкой улыбкой.

— Я, вообще, самый обычный, — подмигиваю ей.

Ксюша, окончательно освоившись в моей компании, оказывается очень любознательной и шкодной пятилеткой. И несмотря на всю сложность, столкнувшей нас ситуации, я остаюсь вынужден признать, что мне с ними хорошо и спокойно, как в детстве.

За пластиковым столом, со стаканами колы и кусочками пиццы в картоне."

"— Ксюша, дядя Алексей пошутил! — в детском магазине Аня уверенно возвращает игрушки и сладости на полки. — Ты не можешь брать все, что на тебя смотрит! Это очень дорого!

— У тебя нет столько денежек? — закусывает девица губку, глядя на меня своими искренними глазищами.

— Есть, — киваю. — Все бери. Но так, чтобы сама могла из магазина унести.

— Ура! — хлопает она в ладоши и убегает за стеллаж с говорящими роботами — собаками.

— Алексей, зачем ты это делаешь? — Нервничает Аня. — Это неправильно. Ты нам и так очень помогаешь. Совершенно необязательно быть феей-крестной.

— Ню-та… — растягиваю ее имя и притягиваю за локоть к себе. — Свой рабочий день я уже сегодня просрал по всем фронтам. Дай мне отдохнуть. Когда я вот ещё вертолётном поуправляю, — закидываю в корзину очередную коробку и направлюсь в сторону детских автомобильных кресел.

Аня с сомнением в глазах качает головой.

После магазина Ксюша выпрашивает себе ещё карусели и игровую зону.

Я оставляю девочек с охраной, а сам поднимаюсь в кабинет, чтобы закрыть кое-какие рабочие моменты и поговорить с Северовым, который вернулся из области от тёщи и «чуть не поседел» от моих приключений.

Хотя, по моему мнению он должен быть уже, невозмутимым как удав. Его будущая жена умеет подкинуть проблем таких, что начинают шевелиться волосы на пятках.

Когда, собрав все пробки вечерней Москвы, мы подъезжаем к скромной девятиэтажке, Ксюша оказывается сладко посапывающей в своём новом кресле.

— Устала, — любовно смотрит на неё Аня и осторожно снимает с головы панамку, чтобы не мешала. — Жалко будить.

— Не буди, — предлагаю. — Я с ней посижу, а с тобой ребята поднимутся.