Его должница

— Анна, — ее голос становится профессионально-патетичным, — не нужно мне врать. Мужчины не тратят подобные суммы денег «на коллег». У вас отношения?

— Ба, — я вздыхаю. — Ты права. У нас отношения. Непростые. И Ксюша сейчас не с Милой. Она с Алексеем в зоопарке. Я тебя обманула.

— Какой кошмар, — качает она головой. — А как же Никита? — отстраняется и строго на меня смотрит. — Сколько Алексею лет?

— Тридцать шесть… — отзываюсь, краснея под ее осуждающим взглядом, и игнорирую первый вопрос.

— Это настоящая пропасть, Аня! — всплескивает она руками. — Тринадцать лет… Я не знаю, что тебе сказать. В моей молодости это называлось «пойти по рукам».

— Бабушка! — совершенно не ожидая таких определений, я подскакиваю на ноги.

— Я думала, что хотя бы ты меня не разочаруешь, как твоя мать! Двое детей и ни одного мужа! Господи! Да я со стыда сгорала, пока она тобой беременная ходила! — повышая голос бабушка осекается, а браслет на ее запястье начинает мигать красным экраном.

— Приляг, — проглотив обиду, я бросаюсь к ней и помогаю поставить подушку. — Пожалуйста, не переживай за меня, — присаживаюсь на корточки возле кровати и жду, пока бабушка повернёт на меня голову.

— Если со мной что-то случится, на тебе сестра будет, — выдаёт она обвиняющим тоном.

— Ты мне это говоришь каждый день последние шесть лет, — вздыхаю я. — Нет смысла повторять. А Алексей… он очень сильно нам помогает. Он обязательно найдёт тех, кто звонил тебе.

— Я уверена, что это школьники, — отмахивается она. — Последнее время совсем потеряли страх.

Мы синхронно поворачиваем головы на звук открывающейся двери."

"— Так, — в палату уверенно заходит немолодой мужчина в белом халате. — И почему же вы снова нервничаете? — строго смотрит на бабушку. — У нас компьютер показывает пульс сто десять. Давайте заканчиваете посещение. Медсестра принесёт укольчик. Не будем пока рисковать.

Эта встреча оказывается для меня морально слишком тяжелой, поэтому я с облегчением обнимаю свою родную женщину за плечи, обещаю скоро прийти ещё и спасаюсь бегством от ее неудобных вопросов.

На первом этаже больницы в аптеке покупаю два теста на беременность и прячу их поглубже в сумочку.

Слёзы подкатывают и жгут глаза.

Господи, я действительно идиотка. И бабушкины нравоучения вполне справедливы, вот только совершенно бессмысленны.

А ещё это безумно обидно. Допуская пусть даже маленький шанс беременности, слышать от самого близкого человека, «перспективы» своего положения. И я не осуждаю бабушку. Ни одна женщина, вырастившая в одиночку ребёнка, не пожелает своей дочери повторить этот непростой путь. Когда вот так банально даже страшно заболеть.

В голову закрадывается следующая мысль, от которой меня начинает потряхивать.