Его Искушение (СИ)

На мгновение глаза устремляются в небо, которое теряет краски, чернеет от дыма, от столба пыли и гари…

— Иван…

Шелестом слетает с губ и меня накрывает вязкая тишина, я скатываюсь в самую глубокую пропасть, горю в огне и понимаю, что сердце не хочет больше биться, а легкие дышать, погружаюсь в темноту, которая похожа на океан, он обрушивается с силой бешеного шторма и погребает мое тело под своим сводом…

Горячие руки сжимаются, трясут за плечи, ощущаю грубость шершавых пальцев на моем теле и суровый рык Палача:

— Ава! Твою мать. Смотри на меня!

Взрыв… это был взрыв…

Мой Иван.

Меня уносит на волнах и с каждой секундой мир вокруг превращается в непроглядную тьму…

Когда резкая хватка грубо вырывает меня из лап смерти, я сопротивляюсь. Начинаю биться и трепыхаться из последних сил.

— Хватит!

Пощечина по щеке, несильная, но звонкая. Разлепляю глаза и встречаюсь с дикостью раскосых глаз.

Монгол. Человек, которого я почти ненавижу, которого боюсь по каким-то необъяснимым причинам, прижимает меня к себе и тащит куда-то, словно уводя из-под удара…

— Голос мой слушай.

Машу головой, сопротивляюсь, но, скорее, просто трепыхаюсь ослабевшим телом.

— Если не сделаешь вдох, я сделаю тебе искусственное дыхание!

И в адовых глазах полыхает страшная решимость напополам с ненавистью, наверное…

— Дыши!

Палач не кричит, но голос жуткий, наполненный утробным рыком.

— В себя приди, сказал!

Ловит мой подбородок, приближает к своему лицу, и я подчиняюсь, делаю короткий вдох, впуская внутрь резкий запах мужчины и дыма.

Горло сдавливает, начинаю кашлять, пока неожиданно мягко Монгол прячет меня ото всех на своей груди, охранники оттесняют червей, которые со своими камерами только и делают, что снимают то, что произошло.

Он тащит меня в сторону, сажает в черную тонированную машину, садится рядом и командует водителю:

— Живо. В больницу гони.

Поворачивает голову в мою сторону, рассматривает, всматривается, отводит волосы с лица, проводит большими пальцами по скулам.

— Цела…

Повторяет, пока руки проходятся по моему телу, осматривают, ищут повреждения. Монгол работает профессионально, не теряет времени и сразу же выхватывает мобильник, приказы и кодовые слова, а затем звонок и я слышу тон, от которого кровь в жилах стынет.

— Подарок, говоришь, доставил. Ну, давай побазарим, Смола…

Отнимает трубку от уха, и я вижу, как у него рябь по лицу идет, передо мной словно кто-то ужасный проявляется и взглядом полощет, заставляет отшатнуться, вбиться в самую глубь салона. Судорога идет по смуглому скуластому лицу.

— Шакал.

Вжимаюсь в сиденье, мне кажется, сознание теряю, но четко слышу рык Монгола.

— Доктор. Срочно.