Его десятый развод

— Сейчас, Валентина, именно вы имеете самое сильное влияние на своего мужа. Используйте свое влияние ему на благо!

Доктор уходит, а я возвращаюсь к мужу. Жар спал. Ему стало лучше. Сейчас он безмятежно спит. Я сажусь рядом и беру его за руку.

— Может, пойдешь к себе, госпожа? Тебе надо поспать. — предлагает Ибрагим.

— Нет. Я останусь рядом с Константином.

Ибрагим кивает. Хоть он и пытается держать лицо, но видно, что он озадачен моим поведением. Помощник мужа уходит к себе, оставляя нас с Константином наедине.

Муж начинает ворочаться.

— Спите, Константин Романович… — шепчу я, и провожу пальцами по его скулам. — Спите, все хорошо!

* * *

ВАЛЕНТИНА

Открываю глаза я уже в спальне.

Какого черта⁈ Я ведь сидела рядом с Харитоновым! Ничего не понимаю.

Привстаю. Мужа рядом нет. Часы показывают четырнадцать часов.

Да, опять я долго спала, что, учитывая бессонную ночь, неудивительно.

Я быстро встаю, иду в ванную, делаю все необходимые процедуры. Я в джинсах и футболке, тот кто принес меня спящей в спальню, не стал меня переодевать. Просто уложил в кровать, и укрыл пледом.

Мне интересно, как себя чувствует Харитонов, и поэтому я стремительно несусь вниз.

В гостиной никого. Значит, Константин поднялся с дивана. Уже хорошо.

Я слышу его голос, доносящийся из кухни, и мне он как мед на душу. Я рада, что муж оклемался."

"И тут мой взгляд напарывается на пылящееся в углу инвалидное кресло. Вся радость моментально улетучивается, уступая место злобе.

Вот старый упрямый осел!

Кровь приливает к моим щекам. Я подскакиваю к креслу, и со всей злости толкаю его к кухне.

Порогов нет, кресло современное и маневренное. Мне без труда удается закатить его.

Муж и Ибрагим удивленно смотрят на мое эффектное появление вместе с креслом.

— Что это значит? — озадаченно интересуется Харитонов.

Он стоит! Он, осел такой, стоит! На той ноге, которую вчера чудом не оттяпали из-за гангрены! Такой злой я себя не ощущала ни разу в жизни. Такое ощущение, что в меня вселилась львица, потому что я готова растерзать этого дурня на куски.

Со злостью подкатываю инвалидное кресло вплотную к Харитонову.

— Быстро сел! — как гаркну на него.

Глава 15

ВАЛЕНТИНА

— Быстро сел!

Глаза Харитонова округляются. Мгновенно становятся чернее Марианской впадины.

Колени его подламываются, и он опускается в инвалидное кресло. На лице его на мгновение проскальзывает облегчение. Вот дурень, это же сколько боли надо терпеть, но не давать себе облегчить ее…

— С этого момента, вы передвигаетесь в нем! — подстегиваемая положительным подкреплением своего приказа объявляю я.