Его десятый развод
— Не смей пялиться на моего мужа! — с ненавистью выплевывает его первая жена. — Уже представляешь, как будешь извиваться под ним?— Вообще-то сейчас его жена — Валентина! — спешит защитить меня сестра.— Это ненадолго! — отбривает ее Амалия, и снова обращается ко мне: — Узнаю, что ты залезла к нему в постель, — убью!— А если он сам полезет к Валентине? Она — девушка красивая, молодая и невинная… не то, что ты! — злит Амалию Тамара. — Ваш бывший муж — мужчина, которому не отказывают. Вы же сами это понимаете!________Я стала десятой женой бизнесмена Харитонова. Наш брак — фикция. Через месяц он разведется со мной. Такова была месть его первой жены. Чтобы вернуться к ней, Харитонов должен развестись десять раз. И я должна была стать его десятым разводом. Но все пошло не по плану. На нас совершили покушение, а потом выяснились и вовсе пугающие обстоятельства, после которых муж не спешит давать мне развод. А я чувствую себя пешкой. Разменной монетой в чужой игре влиятельных и опасных мужчин.
Меж тем, он сам, дурачиться изволит. Нагибается, сцапывает пригоршню снега, и как запустит ею в меня.
А, в снежки играть надумал⁈
Ну он у меня получит!
Я леплю снежок и пуляю им в него.
Мы хохочем на весь двор. Охранники старательно отводят глаза. Видимо, им никогда не доводилось видеть, как их грозный хозяин играет в снежки как мальчишка.
Ибрагим тоже прохаживается неподалеку. Я кидаюсь снежком и в него.
Но он, невозмутимо, каменным изваянием застывает и дает понять, что играть не собирается.
Мне становится неловко. Да, не стоило в него кидаться.
Вечер проходит в благостном настроении. Харитонову пошла на пользу и прогулка и игра. Я все меньше и меньше перестаю его бояться. По-моему, он нормальный, властный конечно, и со своими заскоками, но все-таки не такой страшный, каким рисовался мне поначалу.
Я первой ухожу в спальню. Принимаю душ, переодеваюсь. Выхожу и застаю в спальне Харитонова.
— Поможешь мне принять душ? — интересуется Константин.
— Э-э-э… — смотрю на него испуганно. — Это как?
— Сама видишь, я в кресле. Здесь обычная ванна, не душевая кабина, как наверху. Я сам не залезу. И стоять ты мне не разрешаешь.
Черт… как-то я об этом не подумала. Вот засада!
— Вы же вчера мылись. Зачем так часто?
— Сама ты два раза в день моешься! — усмехается Константин. — А мне грязным ходить предлагаешь? Я вообще-то здоровый мужик, потею, знаешь ли… тебе же со мной в одной постели спать.
М-да… и что делать-то? Что⁈
— В туалет вам не надо помочь сходить? — злюсь я.
— С этим я сам справлюсь. — отбивает мяч Харитонов. — А вот в душ, никак.
— Может… салфетками влажными оботретесь… — пытаюсь я найти хоть какое-то решение.
— Хочу в душ! И ты меня нормально искупаешь! — стоит на своем Харитонов.
Вот упрямый, а!
— Не могу я!
— Ты же меня переодевала сегодня.
— Вы были в трусах. — напоминаю я.
— Предлагаешь мне в трусах мыться? — хмыкает Харитонов.
— О! А это идея! — улыбаюсь я.
— В трусах самого основного не помоешь! — отрезает Харитонов.
И то верно… Блин! Что делать?
— Да что ты ломаешься, Валентина! — злится Харитонов. — Я же к тебе в трусы не лезу!
— Зато вы меня заставляете к вам лезть…
— Ну ты ведь моя жена, дорогая моя! — напоминает Харитонов. — И в горе, и в радости должна помогать мне!
Закатываю глаза.
— Вот я бы тебя помыл голенькую! — мечтательно заявляет этот наглец.
— Уж кто бы сомневался! — хмыкаю я.
— Да? Такая самоуверенная? — поднимает бровь Харитонов. — Да ты знаешь, сколько баб на меня вешается⁈ Знаешь, сколько бы сейчас из них помыли меня без разговоров⁈ А потом и…
— Я — не они, Константин Романович! — краснею я. — Ну вызовите баб, пусть моют вас! А потом и…
— Ух как раскраснелась, ревнуешь, да! Я видел, как ты на мои трусы пялилась! Не отнекивайся!
Боже, какой стыд… какой позор. Но да, пялилась.














