Его любимая кукла

Всем бы мог стать и Роман, если бы она имела хоть один шанс построить свою жизнь иначе. Удивительно похожие внешне, они с Горянской разительно отличались внутренне.

– Ты права. Нельзя. И если бы Владимир так не нуждался во мне, не пошёл бы на все уступки, не добивался меня годами, я бы не стала портить ему жизнь.

– Испортила?

– Не знаю. Я считаю, что да. Он же считал, что был со мной счастлив.

Арина замолчала. Отвела взгляд от Горянской, перевела за окно, где уже начал заниматься рассвет. Спать не хотелось. После всего пережитого она понимала, что вряд ли сможет позволить себе отдых. В голове всё смешалось. Прошлое, что вытащила наружу бабушка, мысли о Королёве, отголоски страха – всё сводило с ума.

– Ты ведь знаешь обо мне больше, чем говоришь. Откуда? – наконец решилась она на вопрос, который занимал её мысли больше остальных.

– От Артура.

– От моего Арта?

Изумление было таким огромным, что Арина повысила голос, и Кирилл снова беспокойно заёрзал.

– Тчш! Да, от твоего Арта. Я была в родном городе, хотела поговорить с тобой, но… не решилась.

– А причём здесь Артур?

– Я видела вас вместе. Когда ты ушла, поговорила с ним. Он сначала отнёсся ко мне с подозрением. Думаю, сначала был ошарашен, мы ведь так похожи. Но потом рассказал. Всё. И о Викторе, и о Романе. И о Кирилле.

Она не знала, как к этому отнестись, не могла переварить вот так сходу то, что рассказывала ей Горянская. Её жизнь никогда не была спокойной, но раньше у Арины было эфемерное обманчивое чувство, что она может исхитриться, чтобы ей управлять. А сейчас…

Она закрыла лицо руками и принялась растирать его. Всё это было для неё слишком. Всё это… и то, что она уже вынесла. Но дом Горянской стал убежищем, если не для неё, так для Кира. А значит, она будет вынуждена снова и снова погружаться в свои воспоминания и эмоции, которые рождаются здесь с новой силой, приобретают новые оттенки. Но не станет сбегать отсюда, потому что Кирилл здесь в относительной безопасности.

– Ты написала мне не просто так? – наконец нашла она в себе возможность выдохнуть несколько слов.

– Нет. Я думаю, что ты нуждаешься быть здесь, как и я нуждаюсь в том, чтобы ты здесь была.

– Зачем? Зачем тебе всё это?

Горянская молчала долго. Смотрела на Арину и молчала, будто обдумывала ответ. Утро, такое раннее во время белых ночей, стало заливать гостиную ярким солнечным светом. Дом безмолвствовал, только тикали над камином старинные часы и было слышно спокойное дыхание спящего ребёнка.

– Пойдём, я тебе кое-что покажу, – шепнула Горянская, осторожно поднимаясь с дивана и бесконечно бережно перекладывая Кирилла, чтобы не разбудить его. – И надеюсь, ты поймёшь.

Они поднялись наверх по лестнице с резными перилами. Здесь всё было точно так же обставлено, что и внизу – со вкусом и дорого.