Его маленькая слабость

Ещё бы, первый мужчина в моей новой жизни, — если не считать врачей, — и тут же такое открытие.

Сложно было обойти стороной предположение, что я была не самой примерной девочкой. Хотя все во мне и противилось этой версии моей прошлой жизни. Я бы вообще подумала, что он соврал. Но мое тело весьма однозначно отвечает на его прикосновения. Я памяти лишилась и зрения. Но рассудок вроде в порядке. Его большие руки действительно кажутся знакомыми. И почему-то действуют на меня успокаивающе. Будто помогают обрести равновесие.

Могу ли я и правда остаться рядом с ним? Хотя какие у меня варианты? Куда я такая могу пойти? Разве что в интернат? Но и до него чтобы добраться, мне потребуется помощь. А этот мужчина ясно дал понять, что отпускать меня не намерен. Что странно, после того, что я услышала сегодня утром.

Интересно, почему он вдруг передумал выгонять меня? Он явно не рад непрошеной, да ещё и беспомощной гостье в его доме. Я слышала, как он ругался с Ларисой. И как отчитывал тетю Надю.

Первым порывом, конечно, было немедленно убраться из его дома. Не хочу быть обузой. Сама понимаю насколько я тут не к месту. Осознаю, насколько обременительна для этих едва знакомых людей. Ведь я даже элементарных вещей без помощи сделать не могу.

Но пришлось проглотить свою гордость, после всего услышанного."

"Я нуждаюсь в нем. И судя по его словам ночью — мы не совсем чужие люди. Даже если этого недостаточно, чтобы брать на себя ответственность за беспомощную инвалидку, я сделаю все возможное, чтобы меня не прогнали.

Ненавижу это все! Чувствую, как к горлу слёзы подкатили. Психую, не в силах одновременно удержать полотенце и при этом застегнуть лифчик.

— Серьезно? — слышу скептический выдох за спиной. — После всего, будешь продолжать прикрываться от меня?

Голос приблизился. Тёплые пальцы касаются спины, которая невольно выпрямляется от этих прикосновений. По тому, как стянуло грудь, понимаю, что непослушные крючки наконец попали в петельки. Глеб Витальевич, как куклу поворачивает меня к себе лицом и довольно грубо выдёргивает из-под бюстгальтера полотенце.

— Так и будешь до ужина возиться, — бросает зло.

Я ёжусь от холода в его голосе. Вчера он казался совсем другим. Я догадывалась, что он попросту пьян. Но не думала, что перемены окажутся столь кардинальными.

Замираю, когда мне на голову натягивают легкую ткань. На секунду теряюсь.

— Руку просовывай, — велит строгий голос, которому я тут же хочу подчиниться.

Еще не понимаю, куда что просовывать, но поднимаю перед собой предательски дрожащую ладонь.

Я буквально кожей ощущаю его раздражение. И мне неловко от этого. Словно я снова теряю зыбкий баланс. Голова начинает кружиться...

Однако стоит ему взять мою ладонь в свою, как я тут же заземляюсь.