Его маленькая слабость

Какой же интересно она услужливости от слепой девчонки ждет?

Когда Анюта скрывается за дверью в свою комнату, в раздражении поднимаюсь с дивана. И направляюсь в кухню.

Вижу почти полную тарелку сухой гречки оставленной Аней на столе.

— Мне тоже положи, — велю я женщине, что принялась перемывать пол после меня.

— Кого? Гречку? Вы же ее на дух не переносите. Я вам сейчас чего получше сварганю.

— Я хочу гречку, — настаиваю я.

— Как скажете. Тогда хоть свежую сварю. Эта остыла совсем.

— Надежда, ты меня не расслышала? Положи мне эту чёртову гречку, — ровным тоном говорю я, однако чувствую, как во мне с каждой секундой нашего невысказанного противостояния нарастает раздражение.

Домработница что-то ворчит под нос, но все же выполняет требование. Наложив гречку в тарелку, она открывает холодильник и достаёт сливочное масло. Ставит рядом с тарелкой сахарницу.

— Не надо всего этого, — предупреждаю я.

Надежда одаривает меня недобрым взглядом. Отворачивается.

Судя по действиям, подливает в тарелку воды из чайника и ставит в микроволновку. Нажимает на кнопку. И ещё. И ещё. Навскидку, минут на пять поставила. Поворачивается с недовольным лицом:

— Где это видано гречку всухомятку жевать?

Бросаю многозначительный взгляд на тарелку, оставленную Аней:

— Значит невиданно? — вновь сосредотачиваю внимание на скуксившейся женщине, которая явно подбирает слова, чтобы мне возразить. — Даже если она в моем доме гость непрошеный, —  начинаю я угрожающе. — Она гость. В моем доме. Разве я не сказал доварить, прежде чем кормить?

— Да чтобы я ослушалась... — хватается за сердце Надя.

— Заканчивай этот цирк, — рявкаю я, поднимаясь со стула. — Немедленно все это выкинуть! Приготовь обед. Нормальный! Собралась мне в доме голодный труп организовать? Довольно с меня сюрпризов! Пока она живет под моей крышей, будь добра кормить ее полезно и своевременно!

— Да будет вам! — всплескивает руками женщина. — Вы что же ее тут держать собрались?

— Я жду свой обед! — рычу сквозь сжатые зубы."

"Ещё стоило бы разобраться, так уж сильно была больна ее половозрелая дочь, что она бросила слепую девчонку в одиночестве. Что-то мне подсказывает, что не сидела Надя безвылазно у постели своей кровиночки.

Я и раньше за ней замечал привирание. Да и треплется слишком много. Но меня никогда ещё это так не выводило из себя.

Выхожу в коридор с намерением запереться в своей комнате, чтобы все происходящее в доме, —  и абсолютно вышедшее у меня из под контроля, — меня больше не касалось. Однако на секунду останавливаюсь у соседней двери.

Интересно, чем можно занимать своё время, будучи незрячим?

Не. Мое. Дело! Уверенно шагаю в свою комнату и падаю на кровать.

Сегодня надо бы встретиться с бухгалтером. Давненько он не отчитывался.