Его маленькая слабость

Аня словно по инерции обнимает мое плечо свободной рукой. Льнет к моей руке, словно спасение нашла.

Да я ведь не спасение, глупенькая. Тараню взглядом ее макушку, под гулкие шаги водилы, что разлетаются по всему подъезду, пока он наконец не выходит на улицу.

За ручку отвести и сдать, значит? Менее извращённой пытки не придумал?

Завороженно гляжу, как девочка утыкается носом в мое плечо. Прячется от мерзкого подъездного аромата кошачий мочи и отсыревшего табака. Прикрывает глаза.

— Тебя опять тошнит?

— Все... нормально. Пойдёмте уже, — сама тянет мою руку.

Подчиняюсь. Похоже, она пытается облегчить мою участь палача. Да только не выходит. Я от того себя ещё хуже чувствую. Останавливаемся у искомой двери.

— Пришли, — бормочу я, отпуская ее руку.

— Ну, давайте прощаться, — растягивает губы в неестественной улыбке. — Спасибо вам за все. Кашу научили готовить, ещё и проводить вызвались. Да и в целом за вчерашний день. И за ночь. С тех пор, как в себя пришла, я ещё не чувствовала себя такой живой, как... рядом с вами.

Осекается, и голову опускает.

— Можно один вопрос напоследок? — смущенно выдавливает.

Хмурюсь, не желая вестись на это представление. Но не могу справиться с любопытством.

Чего попросит? Решится спросить насчёт выступления? Попросит проспонсировать операцию? Оформить ей пенсию, свалив все на производственную травму?! Что же тебе от меня на самом деле нужно???

— Валяй, — холодно бросаю я.

Она вдруг улыбается. Кивает, смущенно покачиваясь на пятках. Шарит перед собой рукой, словно коснуться меня хочет. Невольно шагаю ближе, протягиваю ладонь ей навстречу. Она хватается за неё словно за спасательный круг. Неторопливо скользит пальчиками по моей руке."

"— Вот, — касается мозолей на подушечках моих пальцев. — Что это? Вы на гитаре играете?

Одергиваю руку от неожиданности. Какого черта? Из всего, что она могла у меня сейчас спросить или попросить, имея почти гарантированный положительный ответ, она спросила... об этом?

Девчонка взгляд потупила:

— Простите. Опять что-то не так сказала. Не хотела вас разозлить напоследок.

— Зачем тогда спросила?

— Интересно стало. Хотела бы послушать... как вы играете.

— Тебе повезло. Ты этого никогда не услышишь, — рычу я, и в бешенстве жму на дверной звонок.

— М, — неопределённо пожимает плечами девушка и отворачивается от меня к двери.

— Я договорюсь насчёт операции, — словно в оправдание своей грубости, выдаю я, слегка склонившись к уху Ани. — Там вроде очередь какая-то. Не знаю, сколько это времени займёт, но будь готова.

— Не... — начинает она, но дверь наконец отворяется.

— Добрый день, — приветствую я высохшую старушку.

Аня кивает, но ни звука не издаёт. Однако глаза женщины удивленно расширяются.

— Анюта! Так ты выжила?! Заходи, моя хорошая!

Хмурюсь.