Его маленькая слабость

Присаживаюсь рядом и успокаивающе кладу ладонь на ее колено:

— Что бы ты хотела съесть?

Выпрямляет спину, словно набравшись уверенности просто от одного моего прикосновения. Гляжу, как ткань ее тонкой маечки натянулась на напряженных холмиках. И невольно сжимаю ее колено сильнее.

— Пюре с котлетой, — рапортует она, явно восприняв мое действие неверно.

Усмехаюсь и перевожу взгляд на официанта, застывшего у стола в ожидании заказа:

— Значит нам две порции пюре с котлетой, — выразительно приподнимаю бровь, чтобы даже не вздумал чего ляпнуть.

Паренек понимающе кивает:

— Пить что будете? К сожалению, компот из сухофруктов закончился, — походу он правильно понял нашу игру в столовку.

— А чай есть? — скромно спрашивает Аня.

— Сделаем, — бодро отзывается пацан. — Десерт?

Я благодарен ему, за то, что он даже голосом не выдает какого-то пренебрежения к моей спутнице. В отличие от этих снобов. Хотя оно и понятно. Это его работа. В противном случае можно и по шапке получить. Например, от меня.

— Может, есть у вас медовик? — неуверенно спрашивает Аня.

— Поищем, — улыбается пацан.

— Три кусочка, пожалуйста! — девочка светится от счастья.

Она оказывается сладкоежка? А у меня дома из сладкого, пожалуй, только сахар.

Киваю пареньку, давая понять, что дальше он должен проявить смекалку самостоятельно. Как только он удаляется, поворачиваюсь к Ане. Едва касаюсь ее волос, как она голову в плечи втягивает.

— Помнится, около часа назад ты собрилась стать моей игрушкой, — тихо выговариваю я, поправляя растрепанную гриву. — Уже передумала?

Мотает головой. А щеки румянцем покрываются.

— Замерзла? — хриплю я, вновь оценив натяжение на ее майке.

Снова головой машет. Мои губы растягиваются в улыбке:

— Значит… все еще возбуждена? — почти шепчу, слегка придвинувшись к ее уху.

Девочка вспыхивает и отстраняется:

— Нет! — пожалуй, слишком громко для подобного заведения, восклицает она. — Что вы такое…

Хотел ли я ее смутить? Безусловно.

Когда ее нездоровая бледность прячется за румянцем, я чувствую себя лучше. Да и чем еще развлечься в столь снобистском ресторане.

Снова подвигаюсь к своей Невеличке и, прихватив край ее майки, начинаю аккуратно подергивать ее, вынуждая ткань тереться о напряженную кожу. Аня рвано выдыхает. Закусывает губку и, стыдливо склонив голову, складывает руки на груди.

— Глеб Вит…

— Я ведь предупреждал, что могу делать то, что тебе не понравится, — шепчу рядом с ее ухом. — Все еще не передумала?

— Разве я сказала… — после небольшой заминки нерешительно выдавливает Анюта, — что мне не нравится?

Хм… Чувствую, как ее смелость творит со мной какую-то чертовщину. Или это все гребанное воздержание. Я готов прямо здесь и сейчас скрепить нашу сделку…

— Однако ты отстранилась, — трезво констатирую я.