Его маленькая слабость

Невольно обхватываю мужские бедра ногами, не позволяя прервать поцелуй.

Разве он не собирался помочь мне вспомнить? Хотя какая уже разница…

В мой рот врывается горячий язык, и мозги окончательно плавятся под его хозяйским натиском. Он определенно ведет себя иначе. Не так, как ночью. Более напористо.

Чувствую, как Глеб подается вперед, и моя пятая точка опускается на прохладные клавиши…

Резко отстраняюсь от горячих губ. Из горла вырывается болезненный стон, что вторит беспорядочному бряканью из-под крышки рояля. Голову словно металлическим обручем стянуло. Давлю пальцами в виски, желая избавиться от ощущения, что моя черепная коробка вот-вот лопнет.

— Тише-тише, — словно сквозь вату слышу голос Глеба. — Сейчас все пройдет…

Внешние звуки звучат отрывочно, потому я не могу разобрать все, что он говорит. Однако внутреннему взору вдруг является темная макушка, что расположилась между моих ног.

Какого…

Все естество заполняет стыд, когда я понимаю, что происходит. Мистер Голд поднимается с колен и обжигает мое полуобнаженное тело пристальным взглядом черных как ночь глаз.

— Ты сладкая, — бросает он, и тут же впивается в мои губы грубым поцелуем.

Слишком смущающее воспоминание обрушивается на меня горячим потоком. Слова, действия и чувства перемешиваются в огромную кучу. И все что я могу, это лишь пытаться уцепиться за эти странные картинки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он красивый. Не какой-то там смазливый мальчик. По-мужски красивый. Такой большой и сильный. Пытаюсь вспомнить о нем больше подробностей, но воспоминание никак не хочет выходить за рамки «здесь и сейчас».

Грубый. Но это для меня вовсе не ново. Теперь-то я знаю, каким он может быть. И плевать, как было раньше…

Едва мистер Голд оставляет меня на банкетке у рояля, как сознание тут же обволакивает стыд. Как я могла?! Что наделала?! Я не должна была…

Нужно сбежать. Я все испортила.

К своему сожалению сознаю, что дело не только в смущении. И не столько в нем.

Было что-то еще.

Какое-то чувство, которое сейчас мне казалось совершенно нежелательным, хотя и вполне ожидаемым…

Наспех поправляя одежду, выскакиваю на улицу и мчусь вдоль дороги, даже боясь оборачиваться.

Глаза щиплет от слез. Небо. Я вижу небо. Потрясающе…

Удар и я проваливаюсь в темноту.

ГЛЕБ

— Аня! Аня, пожалуйста! — сжав хрупкие плечики, слегка встряхиваю обмякшую девушку. — Я вызываю скорую…

— Не нужно, — наконец выдавливает она как-то устало.

— Как ты?!

— Все в порядке… — будто отмахиваясь, отвечает она.

— Теперь помнишь, — утвердительно говорю я, точно зная, какое именно воспоминание сам же вызвал. Теперь она знает, что я животное.