Его невеста

– Смелей, любимая, – он надавил на затылок, открытым ртом прижимая меня к ране. – Пей.

И я застонала, впиваясь в нее – неумело, но страстно. Не знаю, зачем. Он назвал меня любимой.

Рот наполнился солоновато-металлической влагой. Андрей гладил затылок, не давая отстраниться.

Я справилась с парой глотков и попыталась освободиться. Андрей отпустил.

– Ну как? – тихо спросил он. – Все нормально?

И продолжил с губ. Я отвечала на поцелуй и в висках тяжело бился пульс.

– Еще, – Андрей ловко отвернулся, раззадорив меня и снова заставил прижаться ртом к ране.

Я не глотала, просто прикоснулась губами к проколу и ощутила, как Андрей присосался к моему запястью.

Ладонь твердо легла на затылок. Сейчас мы будем пить друг из друга. Он понуждал меня продолжать, не останавливаться, пока я не сделала несколько глотков.

– Андрей, – он дал мне выпрямиться, пьяную от ощущений. – Что… Что мы делаем?

– Ничего.

По открытому рту и подбородку текла кровь. Я запрокинула голову, уставилась в потолок, ничего не видя перед собой – словно вынырнула из толщи воды.

Я не могла надышаться вкусным летним воздухом.

Наши губы снова встретились, размазывая общую кровь.

Мой вкус на его языке смешался с его вкусом. Оказывается, мы оба психи. Но мы вдвоем, никто не узнает о наших играх.

Боже, сделай так, чтобы об этом не узнал Эмиль. И никто из моих знакомых, потому что я не могу перестать.

Андрей через голову стянул футболку и я отклонилась назад, опираясь на руки – поддалась порыву, прежде чем поняла, что вообще творю.

Теплая ладонь между лопатками не дала мне лечь.

– Пойдем, Кармен, – Андрей поймал ногу под коленку и снял со своего бедра. – Нам пора.

Он взвалил меня на руки.

По пути в комнату я уставилась ему в грудь, страшась поднимать глаза. Он догадался. Все предельно ясно, когда женщина после поцелуя пытается лечь на спину.

Не знаю, что меня так смутило. Я отвыкла открыто проявлять желания. Перед глазами оказался давно побелевший шрам, я смотрела на него, пока он не скрылся в полумраке – в комнате было темно.

Сначала я хотела попросить включить свет, хотя какая разница? Я все равно знаю, что это он.

Темнота казалась густой после контраста с кухней. Но хватало лунного света – окна не завешаны, зыбкими пятнами он ложился на подоконник, пол и постель.

На кровать Андрей вполз на коленях, положил меня между подушками и, не дал опомниться – через голову стянул с меня майку. Пальцы крепко сжались на предплечье, Андрей приложил запястье к губам, сосредоточенно восстанавливая прокол и снова сжал, когда пошла кровь.

Действовал он уверенно и давил сильно."

"– Вампир может прикусить, – он прижал кровящую руку к моему животу и провел доверху, размазывая по груди. – Не бойся, это инстинкт. Я не причиню вреда.