Его невинная малышка

Валерия сможет тебя научить того, что не смог я… что упустил! – продолжает он, и я машинально смотрю на своё отражение в зеркале, вмонтированное в дверцу шкафа.

Маленькая, худенькая девчонка, с густыми тёмными волосами, перевязанными в тугой, неряшливый  хвост, безразмерный свитер и стёртые джинсы. Это был мой любимый стиль, в котором я ходила постоянно.

В тот день я пообещала отцу, что постараюсь пойти навстречу Валерии, и делала всё возможное, чтобы не огорчать его.

И в принципе, всё как-то    утряслось. Сыграли скромную свадьбу, и женщина переехала к нам жить. Я практически не виделась с ней, только вечерами, на выходных или каникулах, поскольку целые дни напролёт, находилась в институте.

Только изредка  Валерия нарушала мои личные границы, являясь ко мне в комнату, где устраивала длинные нравоучительные лекции, как должна одеваться юная девушка, что меня приделом раздражало. Ну, и плюс к этой беде имелся ещё Ярослав – мой сводный брат, который время от времени появлялся в нашем доме. Он был уже взрослым и жил отдельно, но иногда наведывался к матери в гости, и не упускал возможности как-то больно меня уколоть.

Папа всегда реагировал на это с улыбкой, говорил, что я просто нравлюсь парню и советовал присмотреться к нему. А я ненавидела его,  очень… и это случилось после того, как я неожиданно поймала его в нашем туалете с наркотиками.

Тогда, он прижал меня к стене, схватил за горло и прорычал в лицо:

- Если об этом хоть кто-то узнает, я тебя прикончу! Поняла? – я испуганно кивнула и убежала. После этого, старалась избегать его, и  никогда не оставаться с ним на едине.

Так и жили, до того момента, пока совсем  неожиданно, от сердечного приступа не умер отец.

И это действительно  было неожиданным, потому что в свои пятьдесят пять лет, папа никогда не жаловался на сердце, вел здоровый образ жизни, и каждый день делал небольшую утреннюю пробежку.

И вот, с момента его смерти прошло всего три месяца, мне уже девятнадцать, я завершила первый курс в институте и приехала домой на летние каникулы, а здесь уже всем заправляла Валерия.

Её отношение ко мне резко изменилось… Из почтительно-нейтрального до притворно-любезного.  И это меня немного настораживало."

"Она всегда говорила, что я могу обратиться к ней по любому поводу…Что она поможет мне как только я пожелаю.

Что это горе, мы переживём и будем дальше – одной семьёй.

Но я не верила ей, и эти её постоянные  вылазки в наряжённом виде, только усугубляли положение, поскольку я понимала, что память отца была предана. Хотя она особо никогда и не плакала по нему…

Мне нужно было сразу насторожится, что-то предпринять,  как только почувствовала неладное! Но я жила привычной жизнью, возвращалась в свой дом и думала, что так будет всегда.