Его невинная заложница

— Ты невыносима.

Я достаю ей банку консервированных помидоров, нарезаю торт, и мы вместе возвращаемся к нашим мужчинам, которые, кажется, немного выпили.

Часом позже, когда Яна и Игорь уезжают, мы с Арманом заваливаемся в нашу спальню. Уборка предоставлена обслуге, хотя я настаивала на том, чтобы всех отпустить, но сейчас рада, что послушала своего мужчину.

— Ну? Убедилась, что над Яной никто не издевается?"

"Арман не сильно жаловал мою сестру. Поначалу. Сейчас у них, конечно, не идеальное взаимопонимание, но он, хотя бы, не хочет отомстить ей.

— Убедилась, — киваю. — Над ней не просто не издеваются, она счастлива.

Я сажусь на кровать и с удовольствием откидываюсь назад. Арман устраивается рядом, подкладывает одну руку под голову и всматривается в меня.

— Что?

— Ты слышала, что твоя сестра сказала?

— Она беременна, — киваю. — Я скоро стану тетей.

— А мамой?

Между нами повисает неловкая пауза. Мы не говорили о ребенке. О том, чтобы запланировать малыша и родить. Я даже не знала, хочет ли Арман. А сейчас он спрашивает, не хочу ли я быть мамой?

— Мы это не обсуждали, — уклоняюсь от ответа.

— Обсудим? — вполне серьезно говорит Арман. — К выполнению могу приступить хоть сейчас.

Он обхватывает меня за талию и нависает чуть сверху, снова продавливая под себя. В постели Арман всегда главный, а я подчиняюсь и не перечу, потому что он лучше меня знает, как мне хорошо. Я привыкла, поэтому сейчас пасую. Шире развожу ноги и позволяю Арману полностью прижаться ко мне, обхватываю его за шею и тянусь за поцелуем, но его не следует. Вместо этого он чуть отстраняется и смотрит так, что мое сердце сжимается.

— Я хочу ребенка от тебя, Катя. Сына или дочку. Давай родим?

Родим.

Когда-то я хотела услышать то, как он скажет “люблю”. Сейчас же понимаю, что лучшего признания в любви и быть не может.

Конец"