Его подлинная страсть

Но в любом случае это проверенные и надежные люди.

– Я могу с ним побеседовать?

– Конечно. – Врач нажал кнопку селектора и попросил пригласить к нему Бантинга.

– Ваши подозрения абсолютно беспочвенны, – улыбнулся Синг, – у нас в клинике нет никакого криминала, в этом вы можете быть уверены.

– Наверное, так, – вежливо согласился Дронго, – и много подобных вскрытий бывает у вас за день?

– Мы обычно проводим их по утрам. Иногда пять, иногда шесть, иногда даже восемь вскрытий в один день, – пояснил врач, – у нас такая работа. Наши заключения и протоколы нужны не только сотрудникам полиции или агентам ФБР, но и самим врачам, родственникам умерших, другим клиникам. Часто удается узнать гораздо больше об истинном состоянии пациента, обнаружив целый букет различных болячек, о которых не бывает указано в его резюме. Некоторые люди заранее дают разрешение на использование своих органов, и тогда к нам поступает тело уже без органа, вырезанного еще в момент клинической смерти больного. Когда мозг разрушен в результате аварии или несчастного случая, а тело продолжает функционировать. В таком случае все оформляется особым протоколом, который мы прилагаем к протоколу вскрытия. Иначе трудно объяснить, почему у больного вырезали почку или сердце, пока некоторые органы еще функционировали при травме головного мозга, несовместимой с жизнью.

В кабинет вошел седой мужчина лет пятидесяти с помятым лицом и потухшими глазами. Он был одет в синюю врачебную форму.

– Вы меня звали? – спросил он простуженным голосом.

– Бантинг, – обратился к нему врач, – господин эксперт хотел бы побеседовать с вами. Вы можете поговорить здесь, я все равно должен спуститься вниз. Только недолго, Бантинг. Вы нам понадобитесь внизу. До свидания, господин эксперт. – Он пожал руку Дронго и вышел из кабинета."

"– Садитесь, – предложил эксперт своему собеседнику.

Тот сел на краешек стула.

– Вы давно работаете в клинике? – поинтересовался Дронго.

– Почти двадцать лет, – ответил Бантинг, – нет… уже двадцать два года, – сообщил он.

– И сколько лет из них у вас ключ от морга? – спросил Дронго.

Бантинг вздрогнул. Дронго увидел, как меняется лицо его собеседника, становясь более осмысленным, а в глазах появляется испуг. Он не ошибся, это был именно испуг.

– Много лет, – отрывисто сказал Бантинг, – я работаю там много лет. А ключи мне передал прежний дежурный. Лет восемь назад.

– И вы никому их не отдавали? – настойчиво спросил Дронго.

И опять страх, еще более усиливающийся. Бантинг заерзал на месте, начал шевелить руками, простужено закашлял, втягивая в себя воздух.

– Никому, – сказал он, отводя глаза и часто моргая.

Для того чтобы понять, как лжет этот человек, не нужно было быть психологом или сыщиком.