Его подлинная страсть

– Здравствуйте, – поздоровался Дронго, – мы с моим другом ищем наставника Вэн Фа Вейжа. И хотели бы с ним переговорить.

– Учитель сегодня никого не принимает, – также приветливо ответил темнокожий молодой человек, – приходите завтра. Он вас примет.

– Попросите его принять нас сегодня, – попросил Дронго, скажите ему, что речь идет о жизни его племянницы госпожи Чжан Сюли. И у нас очень важное дело.

Молодой человек смутился и внимательно посмотрел на гостей. Затем не очень решительно предложил:

– Подождите, я сейчас вернусь.

Он закрыл дверь и ушел. Дронго и Лоусон остались его дожидаться. Лоусон усмехнулся.

– Кажется, этот китайский дядюшка здесь очень известный наставник, если к нему ходят даже афроамериканцы. Обычно этнические сообщества резко расходятся в подобных вопросах.

– Нас должна больше интересовать его родственница, а не его ученики, – напомнил Дронго, – надеюсь, он сумел хотя бы ее защитить. Разумеется, если он основатель какой-то школы карате или дзюдо, у него есть многочисленные ученики. Это просто идеальный вариант, лучше не придумаешь.

Дверь открылась и к ним вышел тот же молодой человек. Он был в белой майке и светлых брюках.

– Входите в дом, – посторонился он, впуская гостей.

В доме стоял специфический запах каких-то трав. Афроамериканец провел их в большую комнату и показал на стулья, стоявшие вокруг стола. Они огляделись. Обычная обстановка зажиточного американского дома где-то в провинциальной глубинке. Большой стол с восемью стульями, тяжелый комод, сервант, различная посуда. Две небольшие картины, на столе ваза с фруктами – персиками и абрикосами.

Рядом стояли несколько пустых тарелок, лежала стопка вилок и ножей.

– Садитесь, – предложил молодой человек, – и подождите учителя.

Он вышел из гостиной. Они сели на стулья. Дронго наклонился к Лоусону.

– Эта комната совсем не похожа на гимнастический зал, где местные атлеты тренируют свои тела, скорее – на обычную гостиную в штатах Среднего Запада.

Лоусон, соглашаясь, кивнул. В этот момент в гостиную вошел мужчина лет пятидесяти пяти. Он был в цивильном светлом костюме, светлой рубашке без галстука. Хорошо постриженный, выбритый, уверенный, с чуть насмешливым взглядом. Он совсем не был похож на тех китайских мудрецов, каких обычно показывали в американских фильмах: в нелепых восточных халатах, с длинной белой бородой и белыми усами, с проницательным взглядом и демоническим смехом. Хозяин дома подошел к столу и уселся напротив гостей. Дронго обратил внимание на его руки – ухоженные, с маникюром.

– Я вас слушаю, господа, – сказал он приятным голосом без акцента. Этот человек скорее напоминал японского бизнесмена, чем китайского учителя, о котором говорил молодой афроамериканец.