Его Сиятельство Бессмертный

На сей раз было принято решение двигаться вместе, а не разрознено — я видел, что впереди довольно много мелких монстров. До вечера охоты на всех хватило.

А вечером, когда мы были довольно близко к цели нашего похода, я объявил привал. Мы выставили машины квадратом и в центре этого защитного построения развели костёр.

— Отлично сегодня поработали! Молодцы! — объявил я. — Ешьте, отдыхайте, набирайтесь сил! Завтра день будет ещё труднее, зато веселее!

— Умеешь ты поддержать, командир! — усмехнулся Добрыня.

— А ты, Константин, не будешь с нами? — удивлённо спросила графиня Огнева, когда я взял свою тарелку, кружку и пошёл подальше от огня.

— Не хочу портить вам аппетит своей рожей, — хмыкнул я, указав на маску.

— Ой, будто его так легко испортить, — хохотнула баронесса. — Оставайся! Куда ж ты.

— Ешьте, — с нажимом произнёс я и пошёл прочь.

— Не стоит так давить, Ольга, — твёрдо проговорила Светлана, обращаясь к Мечниковой. — Мы должны уважать чувства товарищей."

"— Понятно, — выдохнула баронесса и тихо добавила: — Не думала, что он будет стесняться своего внешнего вида.

Я усмехнулся и вышел за периметр, глядя на закатное небо.

Отойдя чуть дальше, уселся на бревно и приподнял маску.

Однако же поужинать в одиночестве мне не дали.

— Остался бы с бойцами, — произнёс я не оборачиваясь.

— Не хочу оставлять своего брата одного, — безапелляционно заявил граф Бессмертный, усевшись рядом, и принялся орудовать ложкой.

— Одиночество меня не страшит, — спокойно ответил я, наслаждаясь вкусом приготовленного на костре жаркого.

— Всех страшит в той или иной степени, — парировал Иван.

Я не стал с ним спорить, размеренно поглощая еду. Стрекот кузнечиков и лёгкое дуновение ветра дарили мне расслабление.

Дикая природа вокруг меня ассоциировалась лишь с одним словом:

Свобода.

И это наводило меня на грустные мысли.

Какого хрена люди потеряли свою свободу и спрятались за стенами?

— Довольна ли ты тем, как всё сложилось, Мирослава? — тихо спросил я.

Однако же Иван услышал меня и удивлённо спросил:

— С кем ты говоришь?

— Сам с собой, — хмыкнул я, вернувшись к еде.

— Хм…

В этом его «хм» читалось нескрываемое любопытство.

— Спрашивай, — равнодушно произнёс я.

— Кто это? Мирослава? Я ведь правильно услышал имя?

От его вопроса я неожиданно замер.

А затем резко повернулся к своему названому брату.

— Ты сейчас серьёзно? Знаешь про Бессмертного Князя Тьмы Кощея, но не знаешь про Святую Деву Мирославу? Или её личное имя не сохранилось в истории?

— Святую Деву? — как-то по-идиотски улыбнулся Иван. — Ты о ком?

— О той, кто сразила меня! — возмутился я, чувствуя, что начинаю заводиться. — Очнись, Ваня! Вспомни, чему тебя учили сказки и легенды!

— Да я прекрасно помню легенду о Кощее, — хлопнул он глазами.