Его Сиятельство Бессмертный

Печать Возвращения к Жизни сама собой вдруг улучшилась. Она сразу была невероятной и отличалась от других Печатей. Но сейчас… всего моего опыта не хватит, чтобы в полной мере объяснить произошедшее.

— Что-то в тебе изменилось, брат, — тихо произнёс Иван-старший. — Я чувствую это.

Только теперь я осознал истинную природу магии. Это не просто набор заклинаний и формул. Не сложные Узоры и Печати, создаваемые по заученным манускриптам с опорой на опыт прошлых поколений. Нет. Магия — это полёт фантазии! Танец чувств, в котором возможно решительно всё.

Мы сами ограничиваем свою силу. Мы сами сдерживаем свою магию.

— Пойдёмте дальше, — сказал я, бережно «осматривая» свою изменившуюся Печать. — Я проголодался.

Едва я об этом сказал, как мой живот громко заурчал. Впервые за долгое время! Я в самом деле хочу

есть! Физически! А не потому, что благодаря Узорам еда стала для меня одним из способов восстановить энергию.

Мы продолжали идти по оживлённым улицам Столицы, погружённые каждый в свои мысли. Печать внутри меня продолжала равномерно наполняться энергией, размеренно пульсируя и наполняя душу теплом жизни.

Внезапно мой взгляд привлекла одинокая фигура рыцаря, стоявшего на посту посреди площади. Что-то в его позе показалось мне странным, и я замедлил шаг, вглядываясь в его силуэт.

В этот момент рыцарь повернулся ко мне и несколько секунд сквозь щёлки в забрале смотрел мне в глаза.

А затем вдруг пошатнулся! Его колени подогнулись, он рухнул на мостовую и сдавленно захрипел.

Привычки целителей обоих Бессмертных сработали раньше, чем включился их разум. Буквально пару секунд спустя Иван-старший поддерживал голову рыцаря и изучал его тело с помощью магии света.

Я, разумеется, уже был рядом.

Почему упал рыцарь? Честно говоря, у меня есть только одно объяснение: что-то изменилось в энергетическом фоне города в тот момент, когда начала изменяться моя Печать. Сейчас эти изменения остановились, более того, энергетический фон стремительно возвращается в норму.

Но пока он не вернулся, моё присутствие подкосило первого же попавшегося на глаза рыцаря.

Любопытно… Светлоликие поэтому запретили учения волхвов Мораны? Видели в нём свою главную слабость?

Люди вокруг нас изумлённо перешёптывались, не понимая, что происходит. То, что один из легендарных хранителей города вдруг свалился без чувств, их сильно пугало.

— Что с ним, папа? — воскликнул Иван-младший, тоже бросившись к упавшему рыцарю.

— Не пойму, — хмуро произнёс Иван. — Но точно нужно поднять забрало, чтобы облегчить ему дыхание!

Забрало не хотело поддаваться, будто ему что-то мешало. Иван недоумевающе уставился на меня. Он, как и я, чувствовал странный защитный конструкт магии света, не дававший оголить лицо рыцаря.