Его Сиятельство Бессмертный

Но не выдерживает критики в текущих реалиях. Пока меня не было, мир в самом деле изменился. И дело даже не в ваших телефонах и автомобилях. А совсем в другом. Я почувствовал это, когда он испустил дух, — указал я пальцем на своего молчаливого слугу. — Его душа начала растворяться сразу. А должна была на некоторое время остаться между землёй и небом. Я пустил поисковую волну и не обнаружил в радиусе пары вёрст ни единой души в тонком плане. Притом что плотность населения тут огромная.

Я замолчал, ожидая реакции Ивана.

— Ты… — неуверенно начал он и поджал губы. — Ты хочешь сказать, что… сейчас души людей растворяются сразу? Не так, как описано в запретных текстах?

— Если под запретными текстами ты подразумеваешь трактаты волхвов Мораны, то да, именно это я и хочу сказать.

— Но ведь там написано, что чем сильнее разумный, тем могущественнее его душа! И тем медленнее она будет растворяться! — вдруг оживился Иван. — Мой брат был очень сильным воителем! Он…

— Его нет, — прервал я эмоциональную речь Ивана, а затем, указав пальцем на свою голову, я продолжил: — Я примерно понимаю, каким уровнем силы обладал твой брат. Полагаю, его душа в самом деле растворялась бы чуть дольше, чем его. — Я вновь указал на своего молчаливого слугу. — Но даже так, вряд ли она продержалась бы между землёй и небом дольше, чем один день. Полагаю, тебе больно это слышать. Но такова реальность.

Граф поджал губы и опустил голову. Некоторое время я ждал его ответа, затем поднялся и направился к окну.

Красиво солнце освещает зелёную травку во дворе особняка. Эх… А в Проклятых Землях была лишь мёртвая пустыня.

— Допустим, внутри тебя не душа моего младшего брата, — услышал я за спиной голос Ивана. — Тогда почему ты помогаешь мне? Из-за Печати Подчинения? Я поставил её по условиям договора с господином Корявым…

— Не беспокойся, я снял Печать сразу, когда осознал себя в новом теле, — не оборачиваясь, ответил я, наблюдая за тем, как белка скачет по ветвям старой ели. — А помогаю я тебе потому, что благодарен за новую жизнь и хочу отдать долг. Я ведь уже это не раз говорил. Я не люблю повторять одно и то же, Иван. Тебе стоит научиться ещё быстрее улавливать информацию.

— Вот как… — горько усмехнулся граф. — Я учту. Хм… значит, ты сейчас со мной по доброй воле?

— Именно так, — кивнул я.

— И ты не собираешься меня покидать?

— Пока что нет. Не для того я потратил время и силы, чтобы улучшить свой зал подзарядки.

— Рад слышать. А… ты можешь сказать, кто ты такой?

Белка, за которой я наблюдал, перескочила на другое дерево, и теперь из окна её не было видно.

Я развернулся и, посмотрев в глаза Ивану, произнёс:

— Меня зовут…

Я замолчал и поморщился. Проклятье! Какое у меня имя? Никак не могу вспомнить.

— Неважно, как меня зовут, — продолжил я.