Его собственность (СИ)

На самом деле, я не отвечаю за правдивость того, что говорю. Но отец всегда был ответственным человеком, и он бы не стал нарочно подставлять Алаева, тем более, что о последствиях предательства такого матерого бандита было известно даже мне.

— Только я решаю, кто и когда сможет выйти из системы. И тебе советую об этом не забывать.

Сглатываю. Я и не забываю. Каждую минуту думаю о том, в какой западне оказалась. Прямо как животное, загнанное в капкан. Уйти не могу, а останусь — сдохну.

— Ваше, меню, — смуглая девушка раскладывает перед нами меню.

Ризван не обращает на нее никакого внимания. Вот бы и мне так. Но нет. От его взгляда не удается скрыться. Он и сейчас так разглядывает меня. Жадно. С предвкушением. Наверняка, уже расписал себе планы на вечер, в которых точно входит новое лакомство.

Выбираю себе основное блюдо, десерт и чай. Есть мне не особо хочется, но уверена, что Ризван будет настаивать на этом. Злить мужчину не намерена.

Алаев тоже что-то себе заказывает, и нас тут же отвлекает шум, доносящийся со стороны входа.

Мои глаза расширяются от страха, негодования и еще каких-то, раздирающих душу чувств.

Мне хочется уничтожить Алаева за то, что он сделал! Он обещал мне! Обещал!

В полной боевой готовности поворачиваюсь в сторону бандита. Зло смотрю на него. Вот только в его взгляде читается схожее с моим недоумение. Он что, не в курсе?

Снова возвращаю свое внимание к происходящему на входе.

Два Амбала, которые встречали нас у дверей ресторана, вталкивают в зал мою сестру. Юлю.

В их мерзких лапах она кажется совсем малышкой. Бледное лицо и большие, перепуганные глаза.

Никогда не видела ее такой."

"Вскакиваю со стула, и хочу ринуться к ней навстречу. Вот только Ризван не дает мне и шага сделать. Грубо хватает за руку, дергает, рычит:

— Сидеть!

Глаза застилает слезами. Изображение становится мутным.

Я очень хочу помочь сестренке. У меня буквально разрывается сердце оттого, что я просто смотрю на нее. А когда начинаю представлять что-то более ужасное — и вовсе появляется желание умереть.

Глаза Юли тоже поблескивают от слез. Но она не плачет. Вообще держится сносно для человека, которого силком притащили на поклонение к Дьяволу.

— Это что? — недовольный вопрос Ризвана бьет по ушам. Обращается он к бугаям, что так и стоят позади сестры.

— Говорит, что дочь Авдеева, — начинает один из них. — Мы подумали, что вам будет интересно, Ризван Маратович.

— Интересно, блядь? — мужчина пуще прежнего повышает голос.

Но мне уже не страшно. Я безотрывно смотрю на сестренку и все, о чем думаю — как помочь ей.

— С каких это пор вы стали специалистами в моих интересах?

Не понимаю, он, действительно, ничего о происходящем не знает?

Короткостриженные шкафы понуро опускают головы. Признают свою ошибку.