Его выбор (СИ)

 — И судя по этому шикарному ордену, вы виделись.

— Я спал.

— Или делал вид.

Маг упрямо замолчал, откинувшись на каменную подушку.

— Что, ты оказался слишком благороден, чтобы закрыть собой принцессу от стрелы, и слишком горд, чтобы рассказать ей о своих чувствах?

Серые глаза сверкнули зло и отчаянно. Мог бы — вцепился в глотку. Но он не мог даже встать, а потому с трудом нацепил равнодушие и отвернулся.

— У тебя неделя, чтобы начать сносно держаться в седле. Потом мы уходим, — спокойно проговорила капитан, возвращаясь к причине своего визита.

— Куда? — безэмоционально спросил Вальтер.

Ему по большому счету было все равно, в какой мясорубке сорвать свою боль.

— Есть работёнка, — усмехнулась оре-Роул и вышла.

Хорошо оплачиваемая, непыльная работёнка. В Ирониуме.

Глава 18

— Ты издеваешься? — устало спросила я.

Несколько часов назад мы посадили моих женихов на королевский поезд, а сами пообещали присоединиться через пару станций и отправились куда-то.

Собственно, «куда-то» оказалось транспортным узлом грузовых дирижаблей.

— Ничуть, — спокойно ответил брат. — Но если допустить, что дирижабль сюда рухнул по твою душу, то что помешает пустить паровоз под откос?

— Допустим, — я не стала спорить с очевидным, сил не было даже сидеть, не то, что спорить. — Но ты подумал о моей маленькой проблеме?

— Естественно, — ответил брат и сунул мне в руки полуторалитровую бутыль с каким-то мутным содержимым.

— Это что? — я брезгливо осматривала тару без намека на этикетку.

— Общая анастезия.

— Что??

— Армейский самогон.

Я покосилась на Кириона, ожидая, что это какая-то несмешная офицерская шутка, но нет, брат был исключительно серьезен.

— Ладно. Хуже мне уже точно не будет, — пробормотала я и отхлебнула с горла.

Вкус был как у керосина. Запах, впрочем, тоже. А по ощущениям будто сквозь глотку протащили колючую проволоку.

— Ну как? — спросил Кирион.

— Отвратительно.

— И прекрасно. Ты пей-пей, не отвлекайся. Нужно поддерживать такой уровень хмеля в крови, чтобы не было страшно и не начинало тошнить.

Потом брат посмотрел, как я прикладываюсь к бутылке, и задумчиво добавил:

— Впрочем, если тебя будет тошнить всю дорогу, это тоже неплохо.

— Почему? — просипела я.

— Потому что когда тело предает, некогда предаваться душевным терзаниям.

— Тебе виднее, — усмехнулась я.

На третьем глотке самогон уже не казался таким отвратительным, хотя все еще чем-то напоминал керосин.

Мы въехали на территорию порта, брат коротко переговорил с начальником, и уже через четверть часа мы оказались в пустом трюме грузового дирижабля. Среди пустых коробок, забытых тряпок и обрывков веревки прямо на полу сидело аж два высочества — мое и брата. И пили сивуху прямо из горла.