Его звезда

Асхад забавно смотрелся возле плиты с кухонным полотенцем на плече, в другом настроении я бы поэтому поводу пошутил, сейчас молча сел за стол, где уже все было накрыто для завтрака. Друг выглядел лучше меня, но, наливая мне в чашку кофе, с беспокойством поглядывает в мою сторону, не видел, но чувствовал.

— Все хорошо, я ничего ему не сделаю из уголовного кодекса, — делаю глоток горячего кофе, есть совсем не хочется.

— Это уже утешает, я думал ты дождешься, когда усну, помчишься ему горло резать, твои вчерашние кровожадные глаза наталкивали именно на эту мысль.

— Я похож на идиота? — приподнимаю бровь, Асхад усмехается.

— Вчера ты был похож на психа, которого из-за халатности упустили из виду в психушке. Я думал ты его грохнешь.

— Было желание, если бы не ты, наверное, сейчас уже сидел у следователя.

— Не, я бы помог тебе сегодня утром закопать труп где-нибудь загородом, — мы смотрим друг на друга, друг улыбается, но я понимаю, что он действительно бы помог мне ликвидировать без шумихи Булата. Скупо, но благодарно улыбаюсь, Асхад кивает головой.

Некоторое время молча пьем кофе, мои мысли лениво ползут в неизвестном направлении без конкретного содержания.

— Что ты будешь делать? — я вздрагиваю от вопроса, кофе проливается на скатерть, поспешно ставлю кружку и салфетками промокаю пятно.

— Не знаю. У меня нет никаких идей, кроме как убить его.

— Это надо было тогда делать вчера, а если серьезно?

— Не знаю, Асхад, не думал, как я могу его наказать. Впервые в жизни не знаю, как мне с ним поступить. Если бы это была шлюха, не стал бы заморачиваться, раньше молчали и эта бы молчала, а тут просто…Стелла., - во рту от ее имени становится сухо, опускаю глаза в кружку.

 — Она не девочка по вызову, с ней нельзя так.

— Особенная, да?

— Что? — вскидываю глаза на друга, он улыбается. — Не-не, я просто переживаю за девушку, как за свою сестру. Я несу за нее ответственность.

— Ну-ну, — усмехается, — Кажется, ты влюбился, брат мой. Впервые вижу тебя таким растерянным, обычно решение в твоей голове созревает быстрее, чем мысли упорядочиваются.

— Я не влюбился! — резко отрицаю выдумку Асхада.

— Считай, как хочешь, но я тебя знаю не первый год и никогда не видел тебя таким рассеянным из-за одного женского имени.

Не будем развивать эту тему, когда нужно будет, ты сам поймешь, что — тыкает пальцам мне в область груди, — там у тебя творится, но я свой вывод сделал, и ты его не изменишь. Меня больше интересует Булат, кажется малыш у нас слишком обнаглел и совсем потерял ощущение границ, я думаю его надо как-то проучить!

— Как? Ремнем прилюдно отхлестать? Не думаю, что дойдет, походит пару месяцев с опущенной головой, но суть свою не поменяет.