Его звезда

И сдерживаю себя от дебильной улыбки во все зубы, но все равно не могу скрыть своего счастья. Эмин ставит свою подпись. Теперь я Умаева. Звучит странно, но по-другому я себя уже не представляла. Он — моя часть, я — его."

"Документы нам отдают через полчаса. У нас чисто роспись, где только я, Эмин и наш ребенок. От этой мысли постоянно посмеивалась. Никакой толпы, никакой свадебной суеты. Он в привычном черном костюме с черной рубашкой без галстука с расстегнутыми на вороте пуговицами. Я позволила себе белое платье в стиле ампир. На мой восьмимесячный живот еще попробуй что-то натянуть. Казенный фотограф сделал пару фотографий на память. Хоть что-то кроме заключения о браке останется об этом дне. Я еще на телефон на фоткала, надо же чем-то делиться в соцсетях, но все потом. Представляю шок моих знакомых, когда увидят обручальное кольцо. Ребенка покажу через год, а то и два, может быть вообще не покажу. Злых, завистливых людей хватает, хоть мое окружение за последние два года сильно сузилось, можно сказать свелось к минимуму.

— Нормальные невесты во время свадьбы затягиваю корсет, а я что посвободнее! — Эмин помогает мне надеть шубу, сам уже стоит в пальто. Улыбается.

— Ты уже не невеста, Стелла. Ты моя жена!

— Девки меня не поймут.

— Тебе так важна свадьба?

— Я вообще-то первый раз замуж выхожу, в отличие от некоторых! — смотрю ехидно на Эмина, он придерживает меня под локоть, бдит, чтобы я не оступилась на лестнице.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Будет тебе свадьба. Позже. Может быть летом, как раз малыш подрастет.

— А может я хочу осенью.

— Летом. Теплее. В узком кругу семьи и близких.

— Ты думаешь твои приедут? — осторожно спрашиваю. Вижу, хмурится, уголки губ опускаются, взгляд тяжелеет. И мне очень хочется, чтобы его семья перестала вносить разлад в душе Эмина.

Мы подходим к машине. Он не отвечает, открывает дверку и помогает мне сесть. Смотрю на него снизу, он не отводит глаза в сторону. Полная решимость стоять на своем, не прогибаться.

— Может быть. Но не все, — захлопывает дверку, обходит машину спереди, садится за руль.

— Я чувствую себя какой-то разлучницей.

— Успокойся. Если кого-то что-то не устраивает, то это не мои проблемы! — поджимает губы, заводит автомобиль.

«Не все», «кого-то» — это все про одного человека — мать Эмина. Я не знаю, что он ей говорит о нас, говорит ли вообще. В Грозный летает два раза в месяц, возвращается всегда на взводе, после этих поездок зарывается с головой в дела, которых у него стало еще больше в связи с моим декретным отпуском. Эмин теперь тянул на себе мой бизнес и свой.

— А у меня для тебя подарок! — радостно смотрю на мужа. Хе-хе, а мне нравится Эмина так называть. — Достань с заднего сиденья пакетик.

Он послушно поворачивается назад и берет пакетик.